Это не мое дело - Джеймс Хедли Чейз

– Какая встреча! – проговорил я дружеским тоном. – Мой старый дружок! Что это привело вас в такую рань? Вы заблудились?

Он сделал отрицательный жест, но взгляд, которым он одарил меня, был явно недружелюбным.

– Я хочу поговорить с вами, Хармас, – сказал он. – Не пройти ли нам в ваш номер?

– Лучше зайдем в бар. Он сейчас откроется. У вас такой вид, что нам просто необходимо выпить.

– Я полагаю, будет лучше, если мы пройдем в ваш номер.

– Надо уважать просьбы гостей. Кстати, почему у вас такая мрачная физиономия? Вас что-то смущает? Может быть, вы влюбились? Или это результат несварения желудка?

– Сейчас не до шуток, – ответил он, направляясь к лифту.

– Обычная история. У вас нет ни малейшего чувства юмора. Можно подумать, что вы пришли арестовывать меня.

– Что заставляет вас так думать? – спросил он, глядя, как я вставляю ключ в замочную скважину двери своего номера.

– Вы всем своим видом олицетворение флика, находящегося при исполнении служебных обязанностей, – ответил я. – Но смею уверить, вас ждет разочарование.

– Это мы еще увидим.

Войдя в номер, Корриган снял шляпу и уставился на меня, как удав на кролика. Лицо его было покрыто свежими ссадинами, но я был уверен, что он не сможет обвинить в этом меня. У него не было абсолютно никаких улик.

– Вот это да! – я смерил его взглядом с головы до ног. – Теперь настала моя очередь смеяться. Где это вы заработали такую шишку? Можно подумать, что вы пытались разбить себе голову о кирпичную стенку.

– Оставь свои шутки, – сказал он с самым серьезным видом. – Где вы провели эту ночь?

«Ну вот и начинается!» – подумал я, открывая шкафчик, где хранил запасы виски.

– Это, старина, вовсе не ваше дело, – осторожно ответил я. – Выпьем?

Вынув пробку, я налил виски в стаканы.

– Это моя работа, и будет лучше, если вы отнесетесь к моему вопросу со всей серьезностью.

Я потягивал виски и смотрел на него с лукавой улыбкой.

– Было бы интересно узнать, что происходит в ваших мозгах, Корриган. Другими словами, какая муха вас укусила?

– Вам ничего не говорит имя Генри Литбридж?

– Говорит, и очень многое. Это частный детектив. Но какое отношение он имеет к вам?

– Вы использовали его, не так ли?

– Конечно, я его использовал. А в чем дело?

– А дело в том, что вчера вечером его убили!

Я заставил себя издать восклицание изумления, поставил стакан на пол и закричал:

– Убит! Боже мой! Литбридж убит!

Это было сделано не очень искренне и, думаю, моя игра не очень убедила Корригана.

– Я вас предупреждал, Хармас, что если в следующий раз вы окажетесь замешанным в убийстве, дело может кончиться самым печальным образом. Сами понимаете, что вас может теперь ожидать!

– Уж не собираетесь ли вы запугать меня? Я совершенно непричастен к смерти Литбриджа, и вы это прекрасно знаете.

– Я придерживаюсь противоположной точки зрения, – сказал он, пристально глядя на меня.

Признаюсь, выдержать взгляд инспектора было далеко не простым делом.

– Послушайте, уж не хотите ли вы убедить меня, что горите серьезно? – я попытался было засмеяться, но смех получился фальшивым.

– Я абсолютно серьезен и того же советую вам, – возразил Корриган.

– Хорошо, будем серьезными. А теперь, может быть, вы объясните мне, что к чему.

– Когда вы видели Нетту Скотт в последний раз? – неожиданно спросил он.

Я не ожидал подобного вопроса и немного замешкался с ответом, что не ускользнуло от внимания Корригана.

– Полагаю, это было не меньше двух лет назад, – осторожно ответил я.

– А вы не видели ее прошлой ночью?

– Вы что, сошли с ума? Ведь уже целая неделя как она жертва!

Он направился к креслу и сел.

– Послушайте, Хармас, вы по-прежнему ведете себя несерьезно, – сказал он. – Мы оба отлично знаем, что Нетта жива.

Я посмотрел на свои руки. У меня было такое ощущение, что они ведут себя совершенно самостоятельно. На всякий случай я сунул их в карманы.

– Вот уже два года, как я не видел Нетту, – твердо ответил я.

Он пристально посмотрел на меня, потом ухмыльнулся.

– Тогда где же вы были прошлой ночью?

– А! Вот тот вопрос, на который я не могу ответить.

Не могу, потому что это вопрос чести.

– Послушайте, Хармас, – Корриган с трудом сохранял спокойствие. – Если вы отказываетесь объяснить, где провели прошлую ночь, мне ничего не остается, как сдать вас в участок. Я не хотел бы действовать официально, но раз вам нравится корчить из себя идиота, мне придется воспользоваться своим законным правом.

– Уж не хотите ли вы доказать, что это именно я убил Литбриджа? – спросил я, глядя ему в глаза.

– Если вы сейчас убедите меня, что ваше присутствие на месте преступления абсолютно невозможно, я удовлетворюсь этим. В настоящий момент я говорю с вами как друг. Но если вы не в состоянии доказать свое алиби, я вас арестую.

Я сделал вид, что очень смущен.

– Ну что ж! Раз дело повернулось таким образом, мне придется сказать, где я провел эту ночь. Я был у Кристины Гудвин.

– В самом деле? – его лицо омрачилось. – И в котором часу вы ушли от нее?

Этот вопрос требовал очень осторожного ответа.

– Я встретился с ней у входа в клуб «Азур». В котором часу это было? В 21.10. Я, помню, что посмотрел на часы, когда она подошла ко мне. Мы условились встретиться в 21.00, и я был несколько недоволен, что пришлось ждать. А потом мы отправились к ней домой.

– Вы не сказали, в котором часу ее покинули?

– Этот вопрос ставит меня в затруднительное положение. Надеюсь, это останется между нами? Я покинул ее только сегодня утром.

– Да, это алиби. – Взгляд Корригана помрачнел. – Но женщина может сказать заведомую ложь, чтобы выгородить вас.

– Не сомневаюсь в этом, – мое лицо расплылось в улыбке. – В конце концов, ведь я подарил ей шесть пар шелковых чулок! И рассчитывал, что она отплатит тем же. Но при всех обстоятельствах, Корриган, это алиби.

– Это мы еще увидим, – ворчливо проговорил он. – Думаю, мне удастся допросить эту женщину. И это будет не в первый раз, когда я помешаю человеку дать ложные показания.

– Что ж, раз вы мне не верите… – я пожал плечами, – действительно, вам лучше поговорить с мисс Гудвин. Надеюсь, она убедит вас в моей невиновности. После этого приходите ко мне с извинениями. Я человек добрый и удовлетворюсь бутылкой виски.