Вечность на двоих - Фред Варгас

— Как она убила охранника?

— Воткнула ему вилку в глаз. Да она и голыми руками убить может. Лагард, а она неплохо ее знает, полагает, что эта дама особо опасна.

— Возьмите себе телохранителей, комиссар. Оно разумнее будет.

— Ваш щит надежнее.

Ретанкур помотала головой, словно взвешивая степень важности задания и безответственности комиссара.

— Ночью я бессильна, — сказала она. — Не буду же я спать, стоя у вашей двери.

— Ну, — сказал Адамберг, беспечно махнув рукой, — за ночь я не беспокоюсь. У меня одно кровожадное привидение и так уже бродит по дому.

— Да что вы? — поразился Эсталер.

— Святая Кларисса, павшая под ударами дубильщика в 1771 году, — доложил Адамберг не без гордости. — По прозвищу Молчальница. Она обирала стариков и резала им глотки. В каком-то смысле она конкурентка нашей санитарки. Так что если Клер Ланжевен ко мне и сунется, то ей сначала придется иметь дело с Клариссой. Тем более что она отдавала особое предпочтение женщинам, точнее старухам. Как видите, я ничем не рискую.

— Кто вам все это наплел?

— Мой новый сосед, коллекционный однорукий испанец. Он потерял правую руку в гражданскую войну. Говорит, лицо у монашки сморщенное, как грецкий орех.

— И скольких человек она зарезала? — спросил Мордан, которого очень развеселила эта история. — Семерых, как в сказках?

— Именно.

— А вы-то сами ее видели? — спросил Эсталер, сбитый с толку усмешками коллег.

— Это легенда, — объяснил ему Мордан, по привычке чеканя слоги. — Никакой Клариссы на самом деле нет.

— Так-то оно лучше, — успокоился бригадир. — У испанца, что ли, не все дома?

— Ну почему. Его просто укусил паук в отсутствующую руку. И она зудит вот уже шестьдесят девять лет. Он чешет пустое место, но в определенной точке.

Появление официанта привело в чувство разволновавшегося было Эсталера — он вскочил с места, чтобы заказать на всех кофе. Ретанкур, не обращая внимания на грохот посуды, продолжала рассматривать фотографии, а Вейренк что-то говорил ей. Он забыл побриться и сидел со снисходительным и расслабленным видом мужика, который занимался до утра любовью. Глядя на него, Адамберг вспомнил, что упустил Ариану, уснув на полуслове. Свет, сочившийся сквозь витражи, зажигал несуразные цветные огоньки в пестрой шевелюре лейтенанта.

— Почему ты должна прикрывать Адамберга? — спросил Вейренк у Ретанкур. — К тому же в одиночку?

— Так уж повелось.

— Понятно.

— Ну что же, госпожа, вам суждено добиться,

Чтобы себя раскрыл невидимый убийца.

Я буду вам служить, пока не вышел срок:

И с вами победить — и пасть у ваших ног.

Ретанкур улыбнулась ему, оторвавшись на мгновение от снимков.

— Вы всерьез? — прервал его Адамберг, пытаясь скрыть свою холодность. — Или это просто поэтический порыв? Не хотите ли помочь Ретанкур в ее благородной миссии? Подумайте, прежде чем ответить, взвесьте все за и против. Это вам не стишки сочинять.

— Ретанкур сама чемпион в своем весе, — вмешался Ноэль.

— Заткнись, — сказал Вуазне.

— Вот именно, — сказал Жюстен.

Адамберг вдруг подумал, что в их компании Жюстен играл роль аронкурского разметчика, а Ноэль — агрессивного оппонента.

Официант принес кофе, и наступила передышка. Эсталер серьезно и аккуратно раздал чашки, сообразуясь с личными вкусами каждого. Все привыкли к этому и не мешали ему.

— Я согласен, — сказал Вейренк, слегка поджав губы.

— А вы, Ретанкур? — спросил Адамберг. — Вы согласны?

Ретанкур посмотрела на Вейренка ясным и безразличным взглядом, словно проверяла — пользуясь, судя по всему, совершенно определенной меркой, — насколько он способен ей помочь. Она напоминала сейчас торговца, оценивающего скотину, и осмотр этот был столь откровенным, что за столом воцарилось неловкое молчание. Но Вейренка эта процедура не смутила. Работа есть работа, к тому же он тут новенький. По иронии судьбы, он сам напросился защищать Адамберга.

— Я согласна, — заключила Ретанкур.

— Пусть будет так, — одобрил Адамберг.

— Он? — процедил Ноэль. — Он же Новичок, черт побери.

— У него за плечами одиннадцать лет службы, — возразила Ретанкур.

— Я против, — Ноэль повысил голос. — Этот парень вас не прикроет, комиссар, — и не больно-то ему и хотелось.

Верно подмечено, подумал Адамберг.

— Все, хватит, что решили, то решили, — отрезал он.

Данглар озабоченно наблюдал за этой сценой, не прекращая шлифовать пилочкой ногти и отмечая исподволь градус ярости Ноэля. Лейтенант резким движением застегнул молнию на кожаной куртке — верный признак того, что он готовится перейти в наступление.

— Ваше дело, комиссар, — усмехнулся он в лучах зеленого света. — Но для схватки с этим зверем вам понадобится тигр. И насколько мне известно, — добавил он, указав подбородком на разноцветную шевелюру Новичка, — не все то тигр, что пестрит.

«Удар под дых», — успел подумать Данглар, прежде чем Вейренк вскочил и, побледнев, развернулся к Ноэлю. Но тут же снова рухнул на стул, словно обессилев. Адамберг прочел на лице Новичка такую муку, что комок чистой ярости скрутился у него в желудке, отбросив далеко в сторону войну двух долин. Адамберг редко выходил из себя, но если это случалось, он был по-настоящему опасен, о чем прекрасно знал Данглар, поэтому он тоже встал и, соблюдая все меры предосторожности, быстро обошел стол. Адамберг сдернул Ноэля со стула и, упершись кулаком ему в грудь, начал медленно выпихивать его наружу. Вейренк, машинально положив руку на свои проклятые волосы, не шелохнулся и даже не удостоил их взглядом. Он ощущал только молчаливую поддержку Ретанкур и Элен Фруасси, сидевших по бокам от него. С тех пор как он себя помнил — не считая хаотических влюбленностей, — женщины никогда ничего плохого ему не делали. Не было ни оскорблений, ни даже невинных усмешек. С восьми лет он держался женщин, у него никогда не водилось друзей мужского пола. Вейренк не умел и не любил общаться с мужчинами.

Адамберг вернулся в кафе один минут шесть спустя. Он был по-прежнему напряжен, и лицо его излучало странный приглушенный свет, чем-то напоминавший причудливые отблески витражей.

— Где он? — осторожно спросил Мордан.

— Далеко, с чайками. Надеюсь, он не скоро вернется из полета.

— Он ведь уже был в отпуске, — возразил Эсталер.

Это серьезное замечание произвело на всех умиротворяющее действие — словно в накуренной комнате открыли форточку, выкрашенную желтой краской.

— Ну отдохнет еще немного, — смягчился Адамберг. — Ладно, разбиваемся на группы, — сказал он, взглянув на часы. — Зайдите в контору за фотографиями медсестры. Командует парадом Данглар.