Божественное правосудие - Дэвид Бальдаччи

— Чарли Тримбл, — представила его Аби. — Издатель и редактор «Дивайн игл», нашей местной газеты.

Сердце Стоуна вздрогнуло и болезненно сжалось.

Улыбаясь, Тримбл сказал:

— Бен, мне бы очень хотелось взять у вас интервью о происшествии с Вилли. Не только из-за того, что это увлекательнейшая история, но и потому, что нам пора возрождать здесь движение спасателей-добровольцев.

Аби посмотрела на Стоуна:

— Вы не против?

Тщательно подбирая слова, Стоун медленно ответил:

— По большому счету я не совершил ничего особенного. И не стремлюсь к известности только лишь потому, что кому-то помог.

Улыбка Тримбла стала еще шире.

— Еще и скромный! Отличный материал. Лишь несколько вопросов, Бен. Можем сделать это прямо сейчас, а можем у меня в редакции.

— Аби, если у вас есть для меня работа, это было бы замечательно. — Стоун перевел взгляд на Тримбла. — Простите, мистер Тримбл, лучше побеседуйте с Бобом. Он сделал не меньше моего. А то и больше.

— Всего парочка вопросов, а?

— Извините.

Тримбл вернулся за свой столик и с явным раздражением взял кофе.

Полдня Стоун трудился в ресторане, остальные полдня — в доме Аби, каждую минуту тщетно пытаясь найти выход из положения. Если уехать из города, его, вероятнее всего, схватят; если остаться — кто-нибудь догадается, и федералы устроят здесь большой шмон. Всего несколько раз в жизни Стоун, как сейчас, не знал, что предпринять.

Возвращаясь в меблированные комнаты, он увидел стоящего перед домом Боба Кумса. Старик заметно нервничал: покачивался с пятки на носок, сунув руки в карманы, и созерцал тротуар.

Стоун пересек улицу.

— Привет, Боб. Как там Вилли?

— Мы можем где-нибудь поговорить без лишних глаз и ушей?

Боб нервно оглянулся по сторонам.

Стоун провел его к себе.

— Что случилось?

— Утром в больнице я говорил с Вилли, потом с докторами. И некоторые вещи мне непонятны.

— Например?

— Это типа того, что вы мне говорили. Наркотик, который, как Вилли утверждает, он принял, не приводит к таким последствиям.

— Это был крэк?

— Так сказал Вилли.

— Он мог перепутать.

Боб покачал головой.

— Я знаю, некоторые считают его конченым наркоманом, но это не так. Он толковый мальчик, только гробит себя в забое. Пошел в шахту сразу после школы и сейчас выглядит так, будто проработал под землей лет тридцать — такие уж там условия. Но если он говорит, что принял крэк, значит, принял крэк, можете не сомневаться.

Стоун внимательно смотрел на него, толком не понимая, что старик хочет этим сказать.

— Боб, если что-то кажется вам подозрительным, то стоит поставить в известность шерифа.

— Я вот тут вроде как думаю… вам бы вмешаться.

— Мне? Вмешаться во что? — осторожно спросил Стоун.

— Вы спасли Вилли жизнь. Ясно, что вы много повидали, разбираетесь в лекарствах. Я и подумал, что если вы потолкуете с Вилли, посмотрите на дело, так сказать, его глазами, то, может, что и обнаружите.

— Я не частный детектив.

— Я потерял сына. Поймите, кроме Вилли, у меня никого нет… В общем, хотел сказать… Если вы поговорите с Вилли, я буду вам благодарен. Если нет, все равно спасибо за то, что вы для нас сделали.

— Этот тип из газеты, Тримбл, встречался с вами?

— Да. Задавал вопросы. Я рассказал ему про вас. Говорит, что напишет статью. Сказал, что вы не захотели с ним разговаривать.

— Я не больно-то люблю рекламу. А Тримбл местный?

— Нет, он здесь на пенсии. Купил небольшую усадьбу прямо у реки и принял руководство здешней газетой.

— Он раньше занимался журналистикой?

— Еще как.

— И где же?

— Мне говорили… А, в «Вашингтон пост»!

«Проклятие!»

— Послушайте, Бен, я заплачу, займись вы нашим вопросом.

— Боб, обратитесь к шерифу. Это его работа. Не моя.

— Но…

— Простите, Боб. Не могу.