Божественное правосудие - Дэвид Бальдаччи

Ориентируясь на крики, Стоун свернул на дорожку шириной не более автомобильной колеи. В темноте виднелся трейлер — дом-прицеп, который уже не был передвижным, поскольку стоял на шлакобетонных блоках. Остовы старых легковушек и пикапов, как скелеты павших воинов на поле древнего сражения, мелькали по сторонам, пока Стоун бежал к трейлеру. Фургончик был обит виниловым сайдингом, кое-где уже оторванным, а ступени лесенки перед входной дверью чернели, как секция железнодорожного полотна.

Услышав очередной вопль, Стоун одним прыжком вскочил на верхнюю площадку и заколотил по запертой двери.

— Эй, вам нужна помощь?

Он вдруг подумал, что безумные вопли могли раздаваться из включенного на полную громкость телевизора.

Через минуту дверь распахнулась. В проеме, согнувшись, стоял старик, дрожа всем телом, будто в приступе болезни Паркинсона.

— Что случилось?

В следующую секунду и Стоуна, и старика отбросило в сторону. Неожиданно появившийся из трейлера юноша пулей вылетел на улицу, шлепнулся, вскочил и без оглядки рванул дальше. Еле устоявший на ногах Стоун с удивлением посмотрел ему вслед.

Парень был совершенно голый. Он резко остановился у останков одной из машин, застонал и рухнул на землю, корчась, как пораженный электрошоком.

Старик вцепился Стоуну в руку.

— Помогите ему, прошу вас!

— Что с ним?

— Он проглотил ДДТ. У него была ломка. Ополоумел. Стал срывать одежду, громить все подряд…

Стоун подбежал к упавшему. Закатив глаза, парень судорожно дышал. Кожа на ощупь была влажной и холодной.

Стоун крикнул через плечо:

— Вызывайте «скорую».

— У нас их нет.

— Больница где?

— В часе езды.

— А врач поблизости?.. — Стоун пытался удержать бьющееся в судорогах тело.

— Док Уорнер. На другом конце города.

— У вас есть машина?

— Вон тот пикап. — Старик указал на старый побитый «додж». — Он оклемается?

— Не знаю. Вы ему кто?

— Дед. Заехал проведать, как он. Тут и началось…

— Сможем перенести его в машину?

Вдвоем они подняли и перенесли молодого человека в машину. Стоун укрыл его одеялом. Деда все еще колотило, поэтому за руль сел Стоун, и они поехали к врачу. Старик показывал дорогу.

— Как зовут вашего внука?

— Вилли Кумс. А я Боб Кумс.

— Где его родители?

— Мой сын — его отец — погиб. А невестка — что она есть, что ее нет…

Стоун взглянул в зеркало на Вилли. Тот перестал вскрикивать и метаться и лежал теперь совершенно тихо. Протянув назад руку, Стоун нащупал пульс и резко нажал на тормоз. Схватив с торпеды ручной фонарик, посветил парню в лицо. Зрачки были сужены.

— Ч-черт!

— Что такое?

— У него не ломка. У него передоз. Сердце не выдержало.

Стоун выволок Вилли из машины, уложил на обочину и начал непрямой массаж сердца. Проверил пульс и, продолжая делать массаж, безнадежно огляделся. Кругом был только лес — и ни одного, даже отдаленного огонька.

— Ну же, Вилли, давай! Не вздумай здесь умирать! Дыши!

Стоун снова пощупал пульс.

Боб Кумс смотрел на него.

— Получилось?

— Нет. У нас есть максимум минута, пока мозг еще жив.

Стоун подскочил к пикапу и поднял капот. Одного аккумулятора не хватит, но можно помочь ему двигателем. Он бросился к кузову и стал быстро перекидывать лежащее там барахло. На ощупь нашел комплект проводов с зажимами, изоленту и гвоздь.

Обернувшись, он увидел тревожный взгляд Боба.

— Что ты собрался делать?

— Попробую запустить ему сердце.

Стоун подключил провода с зажимами к клеммам аккумулятора. Затем выдернул провод, идущий от крышки распределителя к свече зажигания, вставил в контакт гвоздь и прихватил его изолентой. К гвоздю подвел плюс, а отрицательную клемму аккумулятора заземлил на кожух двигателя. Затем упал на колени рядом с Вилли и зажимы проводов надел ему на пальцы левой и правой руки.

— Боб, заводи мотор!