Полночный час - Карен Робардс

– Снимите отпечатки с дверных ручек внизу. Ванную оставьте напоследок.

– О'кей.

Петере и Стейн удалились. Их место в ванной комнате заняли детективы. Джессика не изъявила желания войти туда вместе с ними и уселась в спальне на стул в ожидании, когда к ней обратятся с вопросами. Грейс встала на пороге и, таким образом, могла наблюдать и за Джессикой, и за мужчинами.

Используя полотенце, Доминик с величайшей осторожностью открыл шкафчик и извлек прозрачную пластиковую упаковку разноцветных ярких шариков с маслом для ванн.

Этот подарок Джессика нашла у себя в носке на Рождество.

Тем временем Тони потрогал надпись, понюхал жидкость на кончике пальца, потер ее между пальцами. Доминик раздавил масляный шарик, и оба мужчины поморщились, когда вокруг распространился сильный цветочный запах.

– Это не то! – с уверенностью заявил Тони. – Мы бы унюхали такое за милю.

Он перевел взгляд на Грейс.

– Давайте взглянем на то, что имеется у вас.

Грейс протянула ему всю собранную у себя в ванной коллекцию.

Аккуратно сняв крышечку с розового стеклянного флакона с маслом, которым Грейс пользовалась очень редко, Тони капнул на подушечку пальца немного жидкости. Запах лаванды был таким же концентрированным, как и цветочный, но, несомненно не тот, что источала надпись на зеркале.

– Опять осечка, – заключил Доминик.

Тони исследовал каплю детского масла, понюхал.

– Вот оно! – сказал он. – Или что-то похожее. Чтобы убедиться окончательно, надо сделать анализ. Проверь и ты, Доминик. Посмотрим, что ты скажешь.

Доминик коснулся зеркала. Понюхал свой палец, потом то, что было на пальце брата.

– Я с тобой согласен. Нужно проверить, нет ли на флаконе отпечатков.

– Может, он принес средство с собой?

– И такое возможно.

Братья вытерли поочередно руки тем же полотенцем, что уже использовал Тони, когда открывал шкафчик, и шагнули к выходу. Грейс посторонилась, уступая им дорогу.

– Вам понятно, что существует и другая возможность? – обратился к ней Тони.

– Интересно, какая? – Грейс удивленно вскинула брови и скрестила руки на груди.

– То, что это было сделано раньше. До того, как вы ушли на пробежку.

– Наверняка мы бы это заметили.

– Вы уверены? Джессика, когда вы в последний раз пользовались ванной?

– Этим утром. Перед школой.

– И очевидно, ничего не заметили на зеркале?

– Ничего.

– А вы смотрелись в зеркало, когда выходили из-под душа утром?

– Я не помню. Нет, я уверена, что смотрелась.

– Поверьте, что так и было. Она всегда смотрится в зеркало, – поддержала дочь Грейс.

Джессику чем-то задело вмешательство матери.

– Помолчи, мам, – пробормотала она в сторону.

– Однако допустим, что надпись была сделана днем. Кто побывал в доме сегодня?

Грейс нахмурилась, припоминая.

– Что ж, давайте прикинем. Линда, Джекки с детьми. И вы! Вот и все, кто имел доступ. Разумеется, еще мы с Джессикой. – Грейс вопросительно взглянула на дочь.

– Кажется, ты никого не упустила, – подтвердила Джессика.

– Возможно ли, что кто-то из ваших кузенов намалевал это в шутку? – спросил Тони у Джессики. – Я их видел. Мне кажется, что они способны на такого рода проделки.

Подобное заявление поразило и мать, и дочь.

– Я так не думаю. Они же совсем малыши. Полу только шесть, а Кортни четыре. Я вообще сомневаюсь, что они смогли бы написать такое, даже если б очень захотели.

– Вы уверены? Моя девчушка в первом классе, а уже прекрасно пишет, – подкинул хвороста в огонь Доминик.

Бредовые измышления насчет детей Джекки возмутили Грейс.

– Я позвоню сестре. Пусть она допросит детей прямо среди ночи. Чтобы у детективов Марино не оставалось сомнений. Или вы предпочитаете допросить их сами?

Ее гневную тираду прервал возглас Джессики:

– Мам! Годзилла пропал.

– Что? – Грейс устремила взгляд на книжную полку, где находилась теперь уже пустая клетка. Джессика одним прыжком пролетела туда.

– Дверца не заперта! – Джессика тронула пальцем крючок, запирающий дверцу. Он был откинут.

Грейс подошла и встала рядом с дочерью, глядя на двухэтажный проволочный домик Годзиллы. Игровое колесо было на месте. Выкрашенная в красно-белую полоску пластиковая конура, куда хомячок любил забираться поспать, тоже была на месте, как и палочки, которые он любил грызть, блюдечки для воды и пищи.

Грейс просунула руку и разворошила гнездышко из бумажных салфеток, где он иногда прятался.

Все, чему полагалось находиться в клетке, там и было, кроме только самого хомячка.

Годзилла действительно покинул свое уютное убежище.