Кольцо Соломона - Михаил Палев

– Это не он. Слышь, Сиплый? Вы не того взяли!

– Как не того?! – растерялся Сиплый. – Кого вы приказали, того и взяли. Ведь Федоров к нему приезжал и…

– Ты чего, русскую речь понимать перестал? – с угрозой осведомился Хозяин. – Раз я сказал не он, значит – не он.

– А чего теперь с ним делать? – озадаченно поинтересовался Сиплый.

– А что хочешь! – раздраженно сообщил Хозяин. – Одно скажу: валить отсюда надо по-быстрому. И не на джипе, разумеется. Здесь джип оставьте, в сарае.

– И как тогда? – почесал затылок Сиплый.

– Это я сейчас тебе расскажу, – ответил Хозяин. Они вышли в другую комнату, плотно прикрыв за собой дверь, и больше Томилин ничего не слышал.

* * *

– Погоди, Володя, – остановил Томилина Тавров. – Я что-то не пойму: ты ведь не видел лица Хозяина?

– Конечно, нет! Ведь комната темная была, только немного из соседней комнаты свет пробивался.

– А как же тогда Хозяин тебя разглядел? Как он понял, что ты не тот, кто им нужен? – недоуменно спросил Тавров.

– Сам не знаю! – развел руками Томилин. – Меня он не мог видеть… Но все так было, как я рассказываю! Вы что, не верите мне?

– Разумеется, верим! – успокоил его Тавров. – Что дальше-то было?

– Хозяин, уехал: я слышал звук машины. Потом где-то через час зашел Сиплый и сказал мне: дескать, надо бы меня кончить, да времени нет с трупом возиться. После этого они меня напоили водкой и, убедившись, что меня развезло, вывели из дома и посадили в такси.

– В обычное такси? – недоверчиво поднял брови Скавронов.

– Да, – подтвердил Томилин. – Водитель еще ругался, что я могу ему салон заблевать, а Сиплый его успокоил: дескать, все оплатим. Потом поехали, ехали долго, и в каком-то не то парке, не то сквере меня высадили. Сиплый еще сказал: дескать, держи язык за зубами, не думай даже в ментовку ходить, лучше думай о себе и о маме, а не то мы с ней поступим как с моим отцом. И еще мне водки в рот влил. А больше я ничего не помню. Очнулся в вытрезвителе, а мне там дежурный говорит: за твои художества и оказание сопротивления милиции при исполнении оформят на тебя дело за хулиганство, чтобы впредь неповадно было. И посадили в КПЗ. Только после обеда пришел следователь и за голову схватился: мы же, говорит, тебя вторые сутки всей милицией ищем!

– И что же ты молчал?! – с досадой спросил Скавронов.

– А что я им скажу? – удивился Томилин. – Я как услышал, что на меня дело о хулиганстве оформляют, так сразу про тех бандитов забыл. Они меня отпустили, а я вон сразу за решетку загремел. Тут уж подумать надо, что говорить и кому.

Машина остановилась. Скавронов опустил стекло двери. Подошел командир отряда ОМОНа, негромко сказал:

– Дом оцеплен. Бойцы на исходной.

– Ты оружие у них видел? – спросил Скавронов у Томилина.

Тот неуверенно ответил:

– Вроде у Сиплого пистолет был.

– Преступники вооружены, – предупредил Скавронов. – Имейте в виду: мне они нужны живыми. Можете начинать.

– Работаем, – коротко бросил в рацию командир ОМОНа. Дом, который брали омоновцы, Таврову из машины не было видно, поэтому оставалось только ждать. Прошло не больше пяти минут, когда командир ОМОНа доложил Скавронову:

– Работу закончили. Чисто! Посмотрите?

– Машину нашли? – спросил Скавронов.

– В сарае стоит: черный «Мицубиси Паджеро 4» с московскими номерами. Тот самый, что в розыске.

– Как и следовало ожидать, они убрались отсюда, – сказал Скавронов Таврову. – И форы у них почти сутки! На чем уехали, куда – непонятно. Короче, обыграли нас!

– Главное, что без трупов обошлось, – резонно заметил Тавров и обратился к Томилину: – Володя! А Сиплый со своими подельниками обсуждали свои дела в твоем присутствии? Ну, может, делились соображениями по поводу Хозяина или обсуждали, куда отправятся?

– Нет, ничего такого, – уверенно заявил Томилин. – Я все время в другой комнате сидел, они дверь плотно закрывали.

– Вот что! Пойдем с нами в дом, может, на месте что и вспомнишь, – предложил Скавронов Томилину.

* * *

Тщательный осмотр дома ничего особенного не дал: нашли только наручники, которыми приковывали Томилина, да немытые стаканы, с которых криминалисты сняли отпечатки пальцев для установления личностей похитителей. Тавров буквально валился с ног и поэтому, добравшись до комнаты отдыха следственной группы в здании УВД Пскова, с радостью рухнул на уже знакомый ему диван. Мгновенно уснув, Тавров проспал аж до следующего утра.

– Ну и горазды вы дрыхнуть, Валерий Иванович! – усмехнулся Скавронов, увидев входящего в кабинет Таврова. – Чай, кофе?

– Кофе, – ответил Тавров. – А поесть ничего нет?

Скавронов достал из стола макдоналдовский пакет с гамбургерами, и обычно избегавший жирного фастфуда Тавров с жадностью накинулся на сандвичи. Голод, как говорится, не тетка!

– Рассказывай, чего нового, – жуя гамбургер, потребовал Тавров. Скавронов налил ему кофе и с довольной улыбкой сказал:

– Новости есть. И хорошие! Самое главное: установили личности преступников – сработали все-таки их пальчики на стаканах! Итак, Сиплый: действительно рецидивист, Жмуриков Евгений Агапович, уроженец Магадана, 1959 года рождения, две ходки за грабеж, одна за убийство, освободился в прошлом году. Кстати, его дед был родом из Пскова, во время войны вместе с шестнадцатилетним сыном служил у немцев во вспомогательной полиции, участвовал в расстрелах партизан и подпольщиков. Самого деда вроде расстреляли немцы: чем-то он им не угодил, а вот сынка его, отца Сиплого, после войны поймали и приговорили к десяти годам лагерей. Старший Жмуриков после отбытия срока поселился в Магадане, а сын его уже в 13 лет проходил по делу о грабеже. Тогда ему повезло: несовершеннолетний. А первый свой срок получил, едва восемнадцать стукнуло.

– Да, помню: его дед от немцев пострадал по делу Федорова. Только вроде его не расстреляли, а он сам помер во время допроса. То-то мне фамилия знакомой показалась! – вспомнил Тавров.

– Да, тесен мир, что и говорить, – согласился Скавронов. – Что касается его подельников, то оба в свое время отбывали срок вместе с Сиплым: один за кражу, второй за причинение тяжких телесных. Еще в доме мы пальчики владельца дома нашли: он тоже когда-то сидел вместе с Сиплым. Владельца разыскали в деревне у сестры. Оказалось, что Сиплый попросил его сдать ему дом на лето, заплатил хорошие деньги – тот согласился и укатил к сестре пожить. А вот Хозяин своих пальчиков, к сожалению, не оставил. Сейчас проверяем связи Сиплого. Скорее всего, это кто-то из знакомых Сиплому воров в законе: уж больно требовательно тот, по словам Томилина, разговаривал с Сиплым.

– Есть тут один момент, который меня очень смущает, – задумчиво произнес Тавров. – Томилин сказал, что Хозяин, едва на него взглянув, категорически заявил: «Это не он». В комнате, где держали Томилина, свет не зажигали, а лампочка в соседней комнате под потолком ватт на сорок, не больше. Да еще Томилин в углу у шкафа сидел, так что увидеть его лица бандит никак не мог. Как же он сразу понял, что его помощники взяли не того, кто ему нужен?