Кольцо Соломона - Михаил Палев

Бывают в жизни предчувствия. Слышишь звонок в дверь или мелодию мобильника, сигнализирующую о «неизвестном абоненте», – и сердце непонятно почему вдруг сжимается в комок.

Тавров едва отпил глоток утреннего кофе, когда Катя сообщила:

– Валерий Иванович! Звонок по городскому. Ответите?

– Кто? – недовольно осведомился Тавров, едва не поперхнувшись.

– Следователь Скавронов, – сообщила Катя. – Вам это имя что-нибудь говорит?

– Ничего, – проворчал Тавров, отставляя кружку. Имя действительно ничего не говорило, но сердце вдруг забилось от нехорошего предчувствия. Такое с ним однажды было: шел по знакомой тропинке к дому через пустырь, и вдруг сердце точно так же внезапно затрепетало. Он тогда остановился, достал карманный фонарик, посветил себе под ноги и обнаружил неведомо откуда возникший, будто выросший посреди тропинки арматурный прут: еще шаг, и он бы, споткнувшись о железку, нанизался на нее, как кусок мяса на шампур. Вот сейчас у Таврова возникло такое же ощущение. Детектив стряхнул незваное воспоминание и решительно сказал:

– Соединяй!

В трубке раздался уверенный мужской голос:

– Вас беспокоит следователь Следственного комитета Генеральной прокуратуры Российской Федерации старший советник юстиции Скавронов Виталий Сергеевич.

– Полковник милиции в отставке Тавров Валерий Иванович слушает вас, – в тон ему отозвался Тавров.

– Я бы хотел с вами встретиться, Валерий Иванович, – сообщил Скавронов. – Мне не хотелось бы приглашать вас к себе в служебный кабинет, поэтому давайте пообщаемся где-нибудь на нейтральной территории.

– У кого-то из моих клиентов неприятности? – с подозрением осведомился Тавров. Только Следственного комитета ему не хватало!

– Нет! Пока еще нет, – коротко усмехнулся Скавронов. – Я бы так сказал: дела давно минувших дней. Итак, где мы увидимся?

– Приезжайте ко мне, – предложил Тавров. – Офис частного детективного агентства – как раз и есть искомая нейтральная территория.

Скавронов тут же согласился, словно ожидал предложения.

– Я готов. Сегодня в три часа. Вас устраивает?

Застигнутый врасплох Тавров понял, что любая попытка перенести встречу будет воспринята как уклонение. А она, в свою очередь, может породить ненужные вопросы. Омерзительность лишних вопросов – особенно со стороны следователя прокуратуры – заключается не столько в их смысле, а в самом факте возникновения. Поэтому Тавров без колебаний ответил:

– Жду!

* * *

Скавронов появился в офисе Таврова в пять минут четвертого.

– Хотел бы сразу понять: чем моя скромная персона могла заинтересовать старшего советника юстиции? – сразу перешел к делу Тавров.

– Исключительно в связи с событиями далекого прошлого! – широко улыбнулся Скавронов, усаживаясь в кресло напротив Таврова. – Дело в том, Валерий Иванович, что новый патриарх обратился к Генеральному прокурору с просьбой снова открыть дело об исчезновении священника Русской православной церкви отца Иоанна, в миру Владимира Андреевича Белиссенова. Генеральный прокурор распорядился, делом поручено заниматься мне. В связи с этим провожу опрос свидетелей. Поскольку среди них мелькнула ваша фамилия, то мой визит вполне естествен.

– Да, разумеется, – кивнул Тавров. – Только непонятно, чем я могу оказаться полезен: в свое время я дал исчерпывающие показания, они должны быть зафиксированы в материалах дела.

– Валерий Иванович! Я, конечно, читал дело, – заметил Скавронов. – Но вы, как человек с большим опытом работы в органах внутренних дел, должны понимать, что многое нуждается в уточнении. Я уже беседовал с рядом свидетелей, теперь вот добрался до вас.

– Ну, раз так… Спрашивайте! Чай, кофе?

– Нет, спасибо, – отказался Скавронов. – Итак, расскажите: почему в день исчезновения отца Иоанна вы оказались на территории завода?

– Ко мне обратился офицер запаса Сергей Воронцов, – начал рассказывать Тавров. – Он сообщил, что его дочь и ее жених попали под влияние религиозной секты «Церковь Истинного Катарсиса» и живут в общежитии секты на территории обанкротившегося завода. Воронцов обратился ко мне с просьбой вырвать его дочь из лап сектантов. Воронцов сообщил, что общину возглавляет человек, именующий себя Иоанн Параклетограф. Воронцову также удалось узнать настоящую фамилию Параклетографа: Белиссенов. Я решил навести справки о секте и ее главе. Когда я случайно узнал, что моего знакомца отца Иоанна в миру именуют Владимир Андреевич Белиссенов, то заподозрил неладное.

– Вы решили, что именно отец Иоанн возглавляет секту? – догадался Скавронов.

– Нет, мне это казалось маловероятным, – отрицательно качнул головой Тавров. – Хотя, разумеется, такую вероятность, какой бы дикой она ни представлялась, исключать было нельзя. Хотя я склонялся к мысли, что Белиссенова просто подставляют. Очевидно, шла какая-то хитрая игра. Очень нехорошая. В любом случае привлекать к расследованию отца Иоанна было бы неразумно. Я решил ограничиться помощью людей, пострадавших от действий сектантов: Воронцова и Валовича. Племянник Валовича и был тем самым другом дочери Воронцова, вместе с которым она ушла из семьи.

– И что же вы решили предпринять? – поинтересовался следователь. – Взять штурмом резиденцию сектантов? Ведь Воронцов – бывший офицер спецназа, ему это дело знакомо.

– Нет! Что вы! – возмутился Тавров. – Я все-таки столько лет провел на страже закона, что не допустил бы такого в принципе. Нет! Дело в том, что Воронцов узнал: в этот день глава секты собирается провести какой-то очень важный обряд, к которому сектанты готовились, как к Апокалипсису. Воронцов боялся, что после этого обряда он потеряет дочь навсегда, что с ней случится что-то непоправимое. И я с ним согласился: от этих психов можно всего ожидать! Вдруг они решили принести девушку в жертву во время ритуала? И мы решили действовать. Мы просто вынуждены были…

– Так каков же был план? – нетерпеливо прервал объяснения Таврова Скавронов.

– Проникнуть в помещение, где сектанты будут проводить свой ритуал, и помешать его проведению, – сообщил Тавров. – Это как минимум. Главное: освободить и увести с собой дочь Воронцова и племянника Валовича.

– План вполне реальный, но при одном условии: если в состав группы вы включили бы Рэмбо, – иронически заметил Скавронов. – Ах, Валерий Иванович! Неужели вы не понимали, что это авантюра?