Темная душа нараспашку - Марина Серова

— Тебя это не касается! Уходи — я больше не желаю с тобой разговаривать. И если тебе уж так хочется им что-то сказать, свали всю вину на Ивакина.

— О нет! Он не отец и не может им являться. Он ведь с тобой даже не спал.

— С чего ты взяла? — В глазах девушки промелькнула заинтересованность моим ответом.

— Я с ним говорила, — глядя на нее, призналась я. — Кстати, даже выяснила кое-что для тебя важное, но скажу лишь после твоего признания.

— А мне это неинтересно, все равно он пролетел, — равнодушно заявила та.

— Что, он недостаточно хорош для тебя?

— Нет. Он мелок! Кстати, увидишь его — так и передай.

Меня так и подмывало сказать, что против нее работают два детектива, но сдать паренька я не могла, тем более что сама же ему и обещала не мешать расследованию. В конце концов, он начинающий, пусть узнает, с какими трудностями обычно приходится сталкиваться профессионалам. Пусть учится.

— Значит, компромиссного решения мы не найдем! — с разочарованием вынуждена была признать я.

— Могла бы сразу догадаться.

— Надеялась на твою сообразительность. Но раз не хочешь, придется действовать другим образом. И ты не обижайся, если расстрою твои планы, — сама не захотела взять меня себе в помощники.

— Обойдусь без таких вот помощников…

Я уже взялась за дверную ручку, как вдруг услышала:

— Ты тоже имей в виду: ты полезла куда не надо.

«Опять угрозы! Как всегда. И нет бы кто доброе слово в награду сказал, пожелал чего хорошего. Нет, всем бы только гадости говорить, словно в них вся прелесть жизни и есть. А ведь все равно по-моему будет… И что у нее за тайна такая?»

* * *

Коль уж я явилась в этот дом, то покидать его без хоть каких-то результатов никак не хотелось, а потому сразу после беседы с Лилей я перешла к разговору с Артемом. Паренька я надолго не задержала. Просто поинтересовалась, не рассказывала ли ему Марина что-то о себе и об отце ее ребенка, а получив ожидаемый отрицательный ответ, попросила его попытаться ее разговорить, надеясь, что, возможно, у него это получится. Артем нехотя пообещал, после чего повис на телефоне и стал трещать о каких-то дисках со своим другом. А я перекочевала в комнату Марины.

Вторая сестрица старательно что-то вязала. Вокруг нее лежали журналы по вязанию, в круглой корзинке горкой были сложены разноцветные клубочки.

Моему появлению Марина обрадовалась не больше, чем ее сестрица, но хотя бы грубить сразу не стала, что указывало на то, что у нее сегодня замечательное настроение.

— Что вяжешь? — как можно ласковее полюбопытствовала я. — Кофточку или берет?

— Штанишки, — коротко ответила та, не поднимая на меня глаз.

— А как самочувствие?

— Спасибо, с вашей помощью уже хуже.

— Почему же? Я вроде бы ничего плохого тебе не желаю.

— Ну да, так я вам и поверила. Вы вон только что Лильку почти до истерики довели. Чего вы ей там такого сказали?

— Правду. А она почему-то обиделась. Она у вас всегда так на правду реагирует?

— Это смотря на какую.

— А что, правда разной бывает?

Марина искоса глянула на меня, давая понять, что считает этот вопрос глупым, и, соответственно, промолчала. Пришлось пойти другим путем.

— А почему ты утаиваешь имя отца своего ребенка? Ладно Лиля, она у вас особая птица. Боишься, что он не понравится родителям?

— Плевать я хотела на их мнение.

— Тогда тем более я тебя не понимаю. Ну если тебе все равно — так скажи им сама.

— Вам что, так нравится ко всем приставать? — устало вздохнув, спросила та вместо ответа.

— Мне нравится помогать, — поправила я ее.

— О да, только об этой помощи я и мечтала. Вообще-то мне параллельно ваше мнение и ваши желания. Я сама решаю, что мне делать.

— А ты допускаешь, что твое решение может быть неправильным и ошибочным?

— Фу ты черт! Как я ненавижу эти нравоучения, — отшвырнув вязанье, взмахнула руками девушка. — Может, вам в садик или в школу работать пойти? — вдруг предложила Маринка. — Там и будете учительствовать, коль так неймется. А я в учителях не нуждаюсь.

— Значит, взрослой себя считаешь! Или просто с сестры пример берешь?

— Нет, а вам какое дело? Вам что, больше всех надо, я не пойму. Валили бы по-хорошему, пока Лилька на вас не разозлилась.

«Ну вот, и эта туда же. Они и в самом деле как сговорились. Ни по-хорошему, ни по-плохому не хотят. И к чему только такое упрямство?»

— А знаешь, мне прямо-таки интересно, что ж за тайны у вас обеих, — честно призналась я, некоторое время помолчав. — Дело даже уже не в просьбе вашей матери: это личный интерес, любопытство.

— Дура, что ли? — словно сама себе, но про меня, как-то равнодушно произнесла та и снова стала собирать спицы и свое вязанье.

Я еще какое-то время за ней понаблюдала и, зная, что ничего с их молчанием поделать не могу, заковыляла к выходу, понурив плечи, словно на них лежал непосильный груз.

Выяснить я так ничего и не выяснила, зато еще больше ополчила против себя Лилю, а значит, нужно быть осторожнее: девица слов на ветер не бросает, вновь попытается помешать мне сунуть нос в ее дела.

— Ну что, они вам что-нибудь сказали? — Элла Владимировна все еще ждала результатов. Не хотелось ее расстраивать, но и солгать, уподобляясь этим красоткам, я не могла.

— Увы! Их упрямство бесподобно, а главное, у каждой есть тайна, которую они не желают раскрывать остальным.

— С чего вы это взяли? Они просто боятся, что я…

— Нет, вас и вашего гнева они уже давно не боятся, — уверенно заявила я. — Дело совсем в другом.

— Думаете?!

— Уверена! Моя интуиция меня в таких делах никогда не подводит.