Уловка медвежатника - Евгений Сухов

В их положении самое благоразумное – залечь на дно и ждать, пока прекратится бурление. А вот когда установится штиль, можно будет заняться капитализацией.

Но сотоварищам не терпелось заполучить деньги немедленно, несмотря на все его предостережения. И тотчас съехать куда-нибудь за границу и кутить по полной!

Барышня вошла неслышно, как и обычно. Положила на комод еще стопку газет.

– Вот… Это то, что вы просили.

Его встретил кроткий взгляд из-под накрашенных бровей. В предыдущие две ночи Тимофей Макарцев успел убедиться, что Анна не настолько смиренна, как это могло показаться при первой встрече. И так подбрасывала его своим худеньким тельцем, что у него буквально захватывало дух. Кто бы мог подумать, что в такой щуплой плоти может быть столько ураганной силы. Впрочем, что похвально с ее стороны, в последующие дни барышня не предпринимала попыток закрепить за собой новый статус. Вела себя таким образом, как если бы между ними ничего не произошло. Весьма похвальное качество!

Причем Анна продолжала обращаться к нему на «вы», как это водится в благородном семействе. Здесь уже ничего не попишешь, подобное воспитание дается на Александровских женских курсах.

– Спасибо, Анна, – взял Макарцев газеты.

В благодарность ладонь Тимофея улеглась поверх тонких пальчиков. В глазах девицы блеснуло некоторое смятение, но уже в следующую секунду она уверенно освободилась от плена.

Уже третий день подряд Тимофей Макарцев мучился вопросом, а подозревает ли Ираклий о его отношениях с Анной. Ведь в первую их встречу, состоявшуюся в «Боярском дворе», тот представил Анну как свою невесту, и тогда ему показалось, что отношения между ними весьма теплые. Во всяком случае, они уже давно перешагнули тот рубеж, какой в народе именуют «цветочным».

И ведь именно Ираклий Евдокимов предложил ему укрыться в квартире своей невесты, заверив, что лучшего места не найти во всей Москве. Так что, кроме надежного жилища, он заполучил еще и великолепную любовницу.

Едва заметная улыбка, почти вымученная.

– Пустяки.

– Да, кстати, Анна, за тобой никто не наблюдал? Ты ничего не заметила подозрительного?

Барышня делано вздохнула:

– Вы имеете в виду Назара?

Макарцев нахмурился:

– Его тоже.

– Вы меня уже в прошлый раз спрашивали об этом, Тимофей Иванович. Никого не было. Я еще покружила по кварталу. Потом вошла. Если бы был чужой, так я бы его сразу обнаружила.

– Хорошо, – кивнул Макарцев. – Но все-таки бдительность не помешает. Иди к себе, я поработаю, – поднял он газету.

– Ох, зря вы все это затеяли, чует мое сердце – быть беде. Назар не из тех людей, кто просто так оставляет такое. Не нужно вам было уезжать от него с деньгами. Уже давно получили бы обговоренную сумму и сейчас отдыхали где-нибудь в Тифлисе. Уверена, он вас разыскивает!

– Не твоего ума дела, – буркнул Тимофей.

То, что этот Назар не так прост, было понятно с первой встречи. Хотя бы потому, что ему ни разу не удалось рассмотреть его лица, и это при том, что виделись они несколько раз!

Назар всегда находился в тени, держался к нему боком и не позволял заглядывать в лицо. Очевидно, он менял даже свой голос. Вот только непонятно, от кого он прятался. Наверняка у него накопились немалые грехи перед законом, если скрывается даже от собственных коллег. А то, что Назар медвежатник высочайшего класса, стало понятно после первого обстоятельного разговора – все его рекомендации по взлому сейфа оказались весьма полезными, и надо признать, без них не удалось бы даже пробить металлическую стену хранилища.

Услышав сумму, которая хранилась в сейфе, Макарцев решил отойти от первоначальной привычки брать, как шнифер, исключительно за проделанную работу, а, посоветовавшись с Евдокимовым, решил забрать все процентные бумаги, находящиеся в сейфе. Оставалось только найти человека, который сумел бы посодействовать ему при обмене процентных бумаг на деньги. Самой подходящей кандидатурой представлялся его старинный приятель Фрол Епифанцев, который имел весьма серьезные связи в финансовом мире. Не вдаваясь в суть дела, Макарцев пообещал ему долю после обмена денег.

С Назаром они договорились встретиться сразу после ограбления, где он должен был передать ему мешки с процентными бумагами. Однако на встречу Макарцев так и не явился. Взяв с собой мешки с деньгами и процентными бумагами, он съехал на квартиру Анны.

Очень хотелось верить, что с таинственным Назаром он распрощался навсегда.

Полистав две газеты, Макарцев не без удовольствия отметил, что недавнее ограбление понемногу стали забывать, – была лишь коротенькая заметка. Зато на первую полосу попало сообщение о том, что великий князь Михаил Николаевич со своей морганатической супругой путешествуют во Франции, останавливаясь для конспирации в недорогих отелях.

Подобная информация носит явно секретный характер. Каким-то образом тайный доклад просочился на страницы прессы. Без подкупа здесь не обошлось. Можно быть уверенным в том, что в ближайшую неделю половина России станет обсуждать похождения опального брата царя.

Здесь возможны только два варианта: нужно быть неисправимым глупцом, чтобы отказаться от царской семьи, или очень любить свою женщину. Не исключено, что в данном случае присутствует именно второе. Поговаривают, что графиня Шереметьевская прижила от Михаила Александровича ребенка, и великий князь просто не пожелал, чтобы его сын воспитывался без отца. Да-с, всюду страсти!

Просмотрев газеты, Макарцев не обнаружил в них чего-то нового. Большая часть из них мусолила городские новости и диковатые поступки сибирских миллионщиков, купавшихся в ванной с шампанским и устроивших забавы с медведями в Гранд-отеле.

Так что поводов для улыбок хватало. Право, эти золотоискатели – презабавный народец. Однако, несмотря на все свои чудачества, коими они постоянно дивят Белокаменную, деньги считать умеют и дозволенный шик и мотовство больше напоминают некоторую акцию, которой они желают привлечь внимание публики к собственной персоне. Порой возникало впечатление, что золотопромышленники просто куражатся друг перед другом и на спор стараются перебить в гостиницах как можно больше фарфоровых ваз. Тимофей Макарцев натолкнулся на сообщение о том, что дело об ограблении «Российского коммерческого купеческого банка» взято на контроль Его величеством, а его раскрытием занимается начальник Московской сыскной полиции Григорий Леонидович Виноградов.

Внутри у Тимофея Макарцева неприятно шевельнулось. Себя он считал прирожденным вором, воспринимая полицейских как недалеких ищеек. С превосходством, подкрепленным немалыми делами (уже который год грабил банки и даже ни разу не был уличен), снисходительно посматривал на сыскарей. Но Виноградов был человек совершенно иного плана. Можно сказать, что он был сыщиком божьей милостью, значительно превосходя в интеллекте самого опытного из воров. Это был достойный соперник, с которым стоило считаться.