Уловка медвежатника - Евгений Сухов

Григорий Леонидович задумался:

– Значит, они не знают в лицо вашего финансиста?

Епифанцев отрицательно покачал головой, все более воодушевляясь:

– Они никогда с ним не встречались и даже не представляют, как он выглядит.

– Весьма любопытная ситуация, – произнес Григорий Леонидович, в задумчивости поглаживая большим пальцем подбородок. – Ну, что-то ведь они о нем знают?

– Они только знают, что он живет в Нижнем Новгороде. Знают, как его зовут – Серафим Родионович Рыбушкин. Человек весьма загульный, хотя в делах обстоятельный. Обычно он останавливается в гостинице «Вена». По нашей с ним договоренности я должен буду передать ему письмо, написанное собственной рукой, а тот, в свою очередь, должен показать его Макарцеву. Только после этого может осуществиться сделка.

– Хорошо. А что будет дальше?

– Потом они едут в то место, где находятся деньги, и поменяют их на тех условиях, которые мы обговорили заранее.

– Когда вы должны написать это письмо?

– Честно говоря, они ждут от меня это письмо уже третий день. Я бы его давно написал, если бы не злоключения, произошедшие со мной.

– Задержка письма не будет сигналом опасности?

– Не думаю, – чуть задумавшись, отвечал Фрол Епифанцев. – Насколько мне известно, они даже не догадываются о моем аресте. А потом, всегда можно отыскать подходящую причину для опоздания.

– Весьма любопытно. Вы можете сейчас написать такое письмо?

– С превеликим удовольствием. Дайте мне ручку и бумагу!

– Извольте! – пододвинул Виноградов к Епифанцеву чернильницу с ручкой.

Макнув перо в чернильницу, Фрол Терентьевич быстро принялся писать. Линия губ, искривившись, приняла мстительное выражение, а тощая рука, крепко стиснув ручку, весело отплясывала на листке бумаге.

– Все! – коротко расписавшись, произнес Епифанцев. – Теперь он ваш, – пододвинул он записку.

Подняв бумагу, Григорий Леонидович принялся читать: «Здравствуй, Тимофей! Дело двигается так, как мы и планировали. Посылаю к тебе человека, о котором мы с тобой договаривались. Можешь доверять ему так же, как и мне. Очень за тебя волнуюсь, будь осторожен. Мне нужно затаиться на некоторое время. Так будет лучше. Мы тебя с Людмилой очень часто вспоминаем. Ф. Епифанцев».

Прочитав письмо, начальник сыскной полиции аккуратно сложил его вчетверо.

– Весьма толково. Это то, что нам нужно. У вас имеются какие-нибудь пожелания?

– Пожалуйста, переведите меня из моей камеры в какую-нибудь другую. Возможно, это не самое подходящее слово, но в какую-нибудь поприличнее, что ли.

Виноградов кивнул:

– Думаю, что здесь я вам смогу помочь.

– Спасибо. Даже не знаю, как вас благодарить, – расчувствовался Епифанцев.

– Вот этого совершенно не нужно. Я выполняю свою работу. Давайте лучше поговорим с вами о том, какова была ваша роль этом деле? Значит, вы признаете свое участие в ограблении банка?

– Признаю. Теперь мне нечего скрывать. Моя жизнь пошла под откос. Признаю, предложение Макарцева было для меня на тот момент очень даже кстати. Я был уволен из «Московского банка», не знал, чем мне заняться. На некоторое время я даже уехал из города, хотел забыться, но ничего не помогало. И знаете, я даже поразился мудрости ограбления! Стоит только взломать стену – и ты в хранилище! Почему раньше никто не додумался до подобного? Мне оставалось только уговорить хозяина продать этот ресторан. Он сначала не хотел, но когда я ему предложил в полтора раза больше реальной стоимости ресторана, он тотчас сдался!

– Как вы связались с Макарцевым?

– Здесь и того проще. В криминальном мире у меня имеются некоторые связи. – Махнув рукой, произнес: – Чего мне теперь темнить? Макарцева я знаю давно, еще с того самого времени, когда он был обыкновенным карманником.

– Как вы с ним познакомились?

– Если я вам скажу, что познакомился с ним в кутузке, вы поверите?

– Отчего же не поверить… Вы расскажите!

– Это произошло лет пятнадцать назад, во время Пасхи, у Благовещенского собора. Как человек глубоко верующий, я тоже оказался в числе молящихся. Отстоял службу, вместе с молящимися прошел крестный ход. А когда возвращался к своему экипажу, то ко мне подошли двое полицейских и, подхватив под руки, отвели в ближайший околоток. Оказалось, что у одного купца первой гильдии во время давки вытащили бумажник с десятью тысячами рублей. На свое несчастье, я оказался рядом с ним, вот он и указал на меня. Целую ночь я провел в каталажке вместе с другими такими же подозреваемыми, в числе которых оказался и Макарцев. Вот так неожиданно состоялось наше знакомство. Каменный пол, пук соломы в углу, скудность освещения и надзиратель за дверью порой располагают между задержанными к какой-то особой откровенности. В общем, тогда я многое о нем узнал. Как будто бы повстречал родственную душу… Уже через сутки нас выпустили, когда нашли настоящего карманника, но связи между собой мы не потеряли. Время от времени встречались, у нас находились какие-то общие интересы. О себе Макарцев рассказывал мало, но я уже знал о том, что он переквалифицировался в медвежатника. В то время о нем ходили самые невероятные истории. И как-то в процессе нашей дружбы я познакомил его со своей женой. – Сжав кулаки, Епифанцев болезненно застонал: – Боже мой, если бы я мог только знать, чем все это закончится!

– Понятно. Продолжайте дальше, – мягко настоял Виноградов. – Он сам подбирал сообщников?

– Да. Он сам… Но я подозреваю, что в действительности там было все гораздо серьезнее. Уж слишком капитальная была подготовка, на такое Макарцев просто не способен. По существу, была продумана каждая мелочь! Моя работа заключалась в том, чтобы узнать, какие суммы проходят через банк. И возможность обналичить бумаги.

– Каким образом вы узнали, какие суммы хранятся в банке и о том, когда они поступают?

– В этом нет ничего особенного. Не забывайте, ресторан некоторое время функционировал, и туда приходили обедать в первую очередь служащие банка. Разумеется, между собой они вели самые разные разговоры, в том числе говорили о работе и о деньгах. Однажды я оказался свидетелем такого делового разговора. Один из служащих, очевидно начальник кредитного отдела, сообщил о том, что через месяц должна поступить большая партия наличности и ценных бумаг. Осталось только закрыть учреждение на ремонт и пригласить медвежатников. Ну а дальше уже вы знаете.

– Сколько человек участвовало в ограблении?

Епифанцев развел руками:

– Вот этого я вам сказать не могу. Этим делом занимался Макарцев. Он набирал подходящих людей. Думаю, что, скорее всего, банк вскрывали двое: Макарцев и Евдокимов. Остальных он держал на подхвате. На такую роль набирают людей случайных. Они выполнили свою работу, Макарцев с ними расплатился, и сейчас они загорают где-нибудь в Одессе… А теперь разрешите уйти. Мне бы хотелось побыть одному. Признаюсь, мое пребывание в тюрьме скрашивала мысль, что я любим, что меня ждут. Теперь нет и этого. Мне нужно как-то приспособиться к новой действительности.