Ночь накануне - Уэнди Уокер

Роузи в сердцах ударила кулаком по столу:

— Не надо! Я уже говорила: мы нашли машину. Она была на парковке на Ричмонд-стрит. Мы ее перегнали к дому! Она прямо у вас под носом — на подъездной аллее!

Теперь оживился Конвей:

— Значит, машина не пропала. Только сестра?

— Да!

Два тяжких вздоха, и полицейские поднялись на ноги.

— У нас есть номер социального страхования Лоры, — затараторила Роузи, вручая Конвею клочок бумаги. — Какими будут ваши дальнейшие действия?

— Мы подадим рапорт. Скорее всего, до завтра не будет предпринято никаких мер, если к тому времени не всплывут доказательства того, что совершено преступление. В большинстве подобных случаев люди появляются сами, — полицейский старался проявить сочувствие, но его тон звучал покровительственно.

Роузи беспомощно застыла, в то время как оба офицера пошли на выход.

— А если мы точно знаем, что сестра не вернется, то это тоже ни на что не повлияет? — спросила она, следуя за ними по пятам.

Пирсон, не замедляя шага, бросила:

— Как сказал мой напарник, разыскиваемые обычно объявляются сами.

Никаких обещаний. Никакой спешки. Судя по всему, имя пропавшей ничего им не говорило, но это случится, как только они введут его в систему поиска. Лора Лохнер. Девушка, найденная рядом с трупом. С орудием убийства в руке.

Совсем недавно решение звонить в полицию представлялось грандиозным поступком, казалось, что полицейские тотчас найдут Лору, пусть для этого и пришлось бы извлечь на свет божий ее прошлое. Однако машина уехала — ни сирены, ни мигалок. Ничего.

Джо спустился с мансарды. Проверив компьютер, взглянул на жену, качая головой. Все без изменений.

— Что происходит?

Джо подошел ближе. Он двигался медленно. Зловеще. С какими-то бумагами в руках.

— Что? — спросила Роузи. Ей не нравилось выражение его лица.

Он вручил ей бумажки. Три. Напечатанные на компьютере.

— Я нашел это в ее комнате. В карманах пальто.

— Прямо как раньше, — заметила Роузи. Подростком Лора прятала от матери вещи в карманах верхней одежды не по сезону, которая хранилась в глубине шкафа. Это могло быть что угодно: сигареты, презервативы, собственный телефон. Хотя не то чтобы их мать утруждалась поисками.

Роузи развернула первую записку.

Я знаю, что ты натворила.

Вторая предупреждала:

Тебе ни за что не следовало возвращаться.

И третья:

Ты за все заплатишь.

Роузи уставилась на записки, перечитывая их снова и снова, Джо стоял рядом, поддерживая ее за плечи.

Женщина пристально смотрела на мужа, пытаясь оценить глубину страха в его глазах.

— Ты знал об этом?

Джо не казался напуганным, как она после прочтения записок. Это полностью меняло ситуацию.

Он моментально вспылил:

— О чем ты говоришь?

— Лора не говорила тебе об этом? Откуда они взялись? Кто мог их отправить?

Джо отстранился от жены и, зашагав было прочь, резко развернулся и бросил:

— Невероятно, как ты можешь такое спрашивать. Тебе не приходило в голову, что я бы поделился с тобой? Если не сразу, так, конечно же, сегодня утром, после того как она не вернулась домой?

Роузи промолчала, она уже и не знала, что думать. Сколько раз прерывали разговор, стоило ей спуститься по лестнице или оказаться неподалеку, муж, сестра, Гейб, да даже Лора и Джо, когда те были наедине.

Может быть, она рассказала ему о записках. Или даже о чем-то еще более важном.

— Ты знаешь? — наконец выдавила Роузи.

— Знаю что?

Она не могла вымолвить ни слова. Роузи никогда не произносила их. Никогда не спрашивала. Никогда не задавала этот вопрос за все одиннадцать лет.

— Что, Роузи? Да скажи ты уже наконец!

Внезапно слова нашлись сами собой — они сорвались с языка прежде, чем Роузи успела прикусить его. Вопрос, на который она не хотела знать ответ.

— Лора не признавалась тебе в убийстве?

Это всегда витало в воздухе. Висело над ними мечом с той самой ночи.

Они знали только то, что Лора рассказала полиции. Она была в машине со своим парнем. Дверь открылась со стороны водителя. Неизвестный вытащил парня наружу. Лора услышала звук удара деревяшкой по костям. Затем — крик. Она вылезла из салона с другой стороны и спряталась в кустах у обочины. Незнакомец дважды взмахнул битой, потом сел в машину и уехал.

Лору сутки продержали в участке, пока не нашли машину, брошенную в другой части заповедника, глубоко в лесах. Лайонел Кейси устроил себе в ней новый дом.

Обвинение Лоре так и не предъявили. Однако оставался вопрос: почему ее застали стоящей над телом? С битой в руках? Почему на ее одежде была кровь?

Роузи переспросила:

— Она не говорила тебе, что убила того парня?

Джо покачал головой:

— Нет.

Она застыла в молчании, задаваясь вопросами о собственном муже. О своей сестре. О том, что много лет назад там, в лесах, Лора сделала с тем парнем. Своей первой любовью. Парнем, которого звали Митч Адлер.

И о том, что она могла сделать прошлой ночью со взрослым мужчиной по имени Джонатан Филдз.

16

Лора. Восьмой сеанс.

Три месяца назад. Нью-Йорк

Доктор Броуди: Разве ты не видишь, каким он был жестоким?

Лора: Кто, Митч Адлер? Жестокий — слишком громко сказано. Обычный старшеклассник, придурок, крутил интрижки и своего не упускал.

Доктор Броуди: Он знал, что причиняет тебе боль. Его эгоистичные поступки были не случайны. Он специально так вел себя. Это и есть жестокость.

Лора: Мне казалось, что у него проблемы, поэтому я влюбилась в него. И думала, что смогу ему помочь, если постараюсь. Если буду любить достаточно сильно.

Доктор Броуди: Ты думала, что исправишь его, и тогда он тебя полюбит?

Лора: Знаю, это звучит глупо. Теперь я понимаю. Он и не собирался любить меня.

Доктор Броуди: Это не напоминает тебе о ком-то еще? О человеке из твоего детства?

Лора: Не думаю. К чему ты клонишь?

Доктор Броуди: Иногда мы пытаемся исправить прошлое, действуя в настоящем.

Лора: По-моему, это бред.

Доктор Броуди: Так работает наш мозг. Это — подсознание. И вовсе не бред.

Лора: Но это опасно.

Доктор Броуди: Да. Даже очень.

17

Лора. Ночь накануне. Четверг, 10 вечера.

Бренстон, Коннектикут

Я знаю, что ты натворила.

Тебе ни за что не следовало возвращаться.

Ты за все заплатишь.

Записки я получила в разное время и в разных местах. Первая была сложена гармошкой на лобовом стекле под дворником минивэна Роузи, на котором я поехала на стадион. Я носилась, наматывая круг