Ночь накануне - Уэнди Уокер

— Какое-то безумие, — фыркаю я. Да так оно и есть.

— Поначалу все выглядело вполне прилично, но потом она начала спрашивать обо мне, и когда моя жена — прости, бывшая жена — что-то заподозрила и отшила ее, та принялась писать всякую чушь: какой же я козел, и как вообще можно было за меня выйти замуж, и какая жена идиотка, потому я с самого начала обманывал ее. И прочее в этом духе.

Я обдумываю ответ, как загорелся зеленый.

— Ну и почему ты именно сейчас решил рассказать мне это?

— Что ты имеешь в виду? — Он не смотрит на меня, потому что снова следит за дорогой.

Сердце остановилось. Джонатан убавил громкость радио до терпимого уровня. Сказанное им звучит вполне разумно для мира, в котором люди знакомятся в Интернете.

Я хотела узнать совсем другое. Впрочем, это не мешает мне принять его объяснения.

— Она не срывалась, пока ты не переспал с ней на третьем свидании и не бросил сразу после этого. Честно говоря, меня по-прежнему распирает от любопытства, что же такого произошло в твоей спальне, после чего ты охладел к ней, зато она превратилась в маньячку.

Он наградил меня улыбкой. Или, скорее, усмешкой.

— А нельзя было немного повременить со своими признаниями? Ты до сих пор не предоставил мне ни единой возможности взбеситься на тебя.

Очередной смешок. Снова светофор. На этот раз с одной стороны — безлюдный переулок, с другой — пустынный парк. Он, пользуясь случаем, смотрит на меня.

— Я впервые соврал насчет своей фамилии и просто сгораю со стыда. Если мы продолжим встречаться, потом станет слишком поздно для подобных откровений, и мне будет казаться, что я все испортил.

Как мило, боже правый.

Возможно, он снова захочет встретиться со мной. Счастье.

Ложь для него означает конец отношений. Печально.

В голове воцаряется разлад. С этим чувством я не в ладах.

— Итак, — теперь разговор стоит мне немалых усилий. — Этим и ограничивается твоя исповедь?

Загорается зеленый, но машина не трогается с места. Он не видит светофора, потому что сидит с закрытыми глазами, понурив голову.

— Нет, — буркнул он.

Я заволновалась. В каких ужасах он собирается признаться, если даже бросил рулить?

Ослепляя «Тойоту» фарами, сзади подтянулся грузовой пикап с какими-то сутенерами в салоне. Гудят. Джонатан Филдз — последнее вычеркнуть — Филдинг проезжает светофор и вползает на бордюр.

— Я тебя гуглил, — говорит он снова.

— Знаю. Мне не надо повторять дважды.

— И нашел.

Двигатель работает на холостом ходу. Мы встали возле парка, окруженного тянущимся вдоль дороги забором. Ни души, после того как нас все же обогнали те мужики в майках. Обдумываю собственные перспективы. Они совершенно не радуют.

Неужели он специально выбрал это место, чтобы сообщить, что нашел меня в Интернете?

Сохраняю спокойствие.

— О’кей, — говорю я.

— Я хотел сказать, тебя. Настоящую тебя. Лору, но не Харт, а Лохнер.

— Значит, мы оба лгали насчет своих фамилий. Ты это имеешь в виду?

Он замотал головой. Заранее зная, что последует дальше, я просто пытаюсь выиграть время. Шевели мозгами! Взгляд приковывает ручка дверцы. Улица. Безлюдная улица, забор, винный погребок в двух кварталах отсюда.

— Я тебя понимаю, — выдавливает он. — Хочу сказать, я бы тоже сменил имя…

Я перебиваю:

— Как ты узнал настоящее имя?

Лучшая защита — нападение.

— По твоей фотографии не нашлась ни одна Лора Харт. Но Харт — твое среднее имя, поэтому в поиске по фотографии оно подошло только к одному варианту. Точнее, к полному имени. Лора Харт Лохнер.

Не знаю, верить ли ему. Я была предельно осторожна. Прежде чем пуститься в злосчастную авантюру, проверила, можно ли найти меня в интернете. Там не было ни одного изображения в результатах поиска по настоящему имени. С другой стороны, я просмотрела не все фотографии. Возможно, он проявил больше терпения, став осторожным после той женщины. Или оказался внимательнее по другим причинам.

Может быть, он знал все заранее.

— О’кей, — отвечаю я, но на этот раз с покорностью. Я в ловушке.

— Послушай, — говорит Джонатан. — Я прочел все. Каждую статью, какую только мог найти о том, что случилось, и все равно пришел на свидание… так что очевидно…

Я не даю ему закончить:

— Ты случайно не репортер или кто-то еще из их братии?

Он уязвлен, но я не уверена, что это не отрепетировано заранее. Репортеры чертовски хитрые.

— Нет! — настаивает он. — Я же сказал тебе. Я просто хотел знать наверняка, во что ввязываюсь.

— Могу сказать то же самое, — я достаю телефон, готовясь искать Джонатана Филдинга в «Гугле». Но он сел. Не знаю, когда закончилась зарядка, но телефон сейчас бесполезен.

Он предлагает мне свой гаджет:

— Хочешь проверить? Так будет честно.

Я отталкиваю протянутую руку:

— Нет, — заявляю я. Разве может найтись что-то, хотя бы стоящее рядом с моей историей?

Я оказалась лицом к лицу с беспощадным палачом. Предчувствую, вначале он повесит мою надежду, чтобы она умерла у меня на глазах. Раньше поступали точно так же в качестве меры высшего наказания: заговорщиков вешали одного за другим, заставляя товарищей наблюдать агонию несчастного.

— Что же еще ты хочешь узнать? Все уже описано в тех статьях, которые ты читал. За одиннадцать лет их скопилось множество.

Он ищет мой взгляд, но я не в силах выдержать подобной пытки.

— Все о’кей, — заверяет он. Меня тошнит уже от этого слова. — Послушай, я просто хотел, чтобы ты знала, что я в курсе. Как и мою настоящую фамилию. Ты мне нравишься, и я не хочу начинать наши отношения с обмана.

Закрываю глаза. Считаю до пяти, потом — до шести, затем — до семи. Я все еще считаю, когда он начинает говорить.

— Со мной кое-что произошло, когда я был подростком. Случай, способный нанести глубокую психологическую травму. Конечно, не как у тебя, но похожее, потому что это до сих пор осталось со мной. Оно преследовало меня годами. Хотя, думаю, ничего так и не изменилось.

Он явно рассчитывает вовлечь меня в беседу, но я все еще считаю, глядя перед собой. Пальцы сжимают ручку двери.

Этот разговор становится для меня невыносимым. Я не могу вернуться туда. В ту ночь. Я оказалась идиоткой, вернувшись домой и надеясь, что здесь меня не настигнет прошлое.

Он продолжает рассказ.

— Я был на пляже с друзьями. Мы приезжали туда выпить и повеселиться. Я вырос в маленьком городке. Копы закрывали на это глаза. Мы увидели старика в океане, он плавал кругами. Туда и обратно, под светом луны. Мы не обращали на него внимания, когда поняли,