Столик в стиле бидермейер - Мария Баганова

– Смогла бы, – коротко кивнула Карина, – не слишком старое, не слишком оригинальное и неотреставрированное.

Я разлила чай, пододвинула ей плетеную корзинку с сушками и принялась рассказывать о своем участке.

– Яблоки на них бывают? – Карина посмотрела на ближайшее дерево.

– Вообще-то это слива, – поправила я, – но деревья уже давно не плодоносят.

Разговор у нас явно не клеился. Она то и дело замолкала, задумчиво глядя в сторону. Слегка оживилась, когда спросила ее о Верочке.

– Очаровательный ребенок. Ты так одна ее и растишь? А где отец?

– Лучше б этого папаши вообще не было, – отмахнулась Карина. – Таких, как он, стрелять надо.

– Ты была замужем?

– Была, – скривилась она. – А лучше б не была. Скотина еще та. – Она передернула плечами. – Ненавижу мужиков! Хотя знаешь, жаль, что я сама не мужик.

– А почему так?

Она снова скривилась:

– А… не бери в голову.

– Зачем же ты за него тогда вышла? – поинтересовалась я.

– А зачем тебе? – Она снова насторожилась.

– Ну так… Статистику веду: зачем бабы замуж выходят, – на ходу придумала я.

– И давно ведешь?

– Довольно давно. И все больше убеждаюсь: мало что потеряла, оставшись незамужней.

Карина кивнула, видимо, соглашаясь со мной.

– Я могу себе представить, как оно обычно случается, – стала фантазировать я. – Сначала он красиво ухаживает. А потом прошла любовь, завяли помидоры…

– Да какие там помидоры! Поначалу он был классный деловой партнер. У нас был торгово-закупочный кооператив. Все дела с таможней он вел. Хорошо умел договариваться. Ну а потом, через эти самые договоренности… Оно и пошло-поехало.

– У моей соседки сын таможенник, – неизвестно зачем сообщила я.

– Ну и что? – недоуменно спросила Карина.

– Да нет. Ничего… – Я смутилась. – Просто так сказала. Ты не была с ним знакома?

– Во-первых, таможенных терминалов вокруг Москвы пруд пруди, – сообщила Карина. – А во-вторых, если даже он один из тех, кто пил с моим экс-супругом, то я его и знать не хочу. – Она отодвинула чашку и встала. – Ты извини, мне пора.

– Да, конечно, – поддакнула я, не понимая, чего она вдруг разозлилась.

Карина пошла к выходу. Браслетный дракончик так и остался обвитым вокруг ее запястья.

– Эй, Карина! – окликнула я. – Дракончик. – И указала на него пальцем.

– Ах да, извини. – Она принялась за его длинный витой хвост.

– Да нет, не стоит, – остановила я нежданную гостью. – Возьми его для Веры. Уверена, ей понравится.

Карина смущенно улыбнулась:

– Спасибо. Ты извини, что я так вот ухожу. Просто не выношу разговоров о своем экс-супруге. Всегда начинаю беситься.

Надя навестила меня через несколько дней. Выглядела она ужасно: светлые волосы висели лохмами, лицо опухшее.

– Катя! – с порога заревела она. – Со мной муж разводится!!!

– Вот те на! Ты же говорила, что он успокоился. Даже вроде перед твоей мамой извинился. Опять, что ли, началось?

– Нет, совсем нет. Мама тут ни при чем. Они даже не разговаривают. Она вещи собрала и в Москву уехала. Все спокойно было, а тут Андрей вдруг приходит с работы и говорит: «Нам нужно разойтись».

– Вот ты черт! А что – так прям вдруг? Вы поссорились?

– Нет, мы не ссорились… – Надя прошла в комнату и присела к столу. – Андрей просто от меня уходит.

– Калина красная… – вырвалось у меня.

– При чем тут калина? – не поняла Надежда.

– «Я не уважила, а он пошел с другой…» – пропела я. – Ну ладно, он тебе это сказал, а ты?

– А я… – Надя растерянно захлопала ресницами. – А что я… Я так растерялась.

– У него кто-то есть?

– Понятия не имею. Вроде никаких признаков не было: на работе не задерживался, чужими духами от него не пахло. А тут вдруг заявил: разводимся, и как можно быстрее.

Духами не пахло? Ой, каюсь, грешным делом у меня всякие мысли мелькнули. Может, он тоже… из этих?

– То есть именно развод? – уточнила я. – Не так, что собрал вещи и ушел?

– Именно развод. Официальный. Он даже специально это подчеркнул.

– Та-а-ак, – протянула я. – Ты его любишь?

Надя покраснела и после недолгой паузы сказала, что привыкла к нему.

– Это ясно, – кивнула я. – А если вы разведетесь, на что ты жить будешь?

– Не знаю… – всхлипнула Надя. – Вообще-то он сказал, что алименты мне выделит. Слушай, Кать. Ты ведь тут одна. Можно я у тебя немножко поживу? Ну только пару ночек переночую? А то мне тошно домой возвращаться. А потом… – Глаза ее заблестели. – Если я сама уйду, вдруг он одумается?

Ох, сколько постояльцев на меня свалилось!

– Он же тебя из дому не гонит… – робко начала я.

– Не гонит… – Надины голубые глаза наполнились слезами. – Но не могу я там… не могу, понимаешь! Карина ходит и зыркает. Нет, она ничего не говорит, но…

– Пригрела ты змею на груди, и она тебя из собственного дома выжила, – подытожила я.

– Знаешь. Я думаю, он мне с Кариной изменяет. Это он на ней жениться хочет!

Я вспомнила «щучье» лицо «разлучницы», мысленно сравнила ее с Надей.

– Ну это вряд ли, Кулярева красавицей никогда не была. Да и выглядит неважно. Ты раз в сто лучше.

Надя осталась у меня ночевать на Володином диванчике. Я предусмотрительно взяла обещание, что она разрешит воспользоваться ее стиральной машиной: уж больно неудобно полоскать огроменные простыни и пододеяльники в тазике.

Андрей появился у нас на следующий день. И не такой уверенный, как обычно. Было заметно, что ему не по себе. Однако он стоял на своем и ледяным тоном подтвердил свое намерение развестись с Надей.

– Тебе совсем не обязательно переезжать из дома, – пряча глаза, сказал он. – Будет лучше, если я сам уеду – в город.

Это называется «расстаться по-хорошему».

– Там мама, – напомнила ему Надя.

– Анна Федоровна вернется жить в деревню. – Было видно, что Андрей все уже решил.

– Проклятый столик! Проклятое письмо! – вдруг закричала Надя. – Ну зачем я только его купила!

– А почему ты сразу подумала о письме? – неожиданно спросил пока еще муж. – Что тебе известно?

Его интонации кардинально изменились. Исчезла показная мягкость, Андрей больше не извинялся, резко наклонился к жене, словно допрашивал.

– Да ничего мне не известно… – растерялась Надя. – Просто с него все началось! Ты так сразу изменился, мамин шкаф порубил, черт бы подрал этого гея-офицера с его признаниями!