Столик в стиле бидермейер - Мария Баганова

Чаще всего приходила Надя. Она даже стала помогать мне с игрушками: обматывала нитками сплетенные из проволоки «скелетики». Иногда заглядывала Галина. Мои гости приходили с пустыми руками. И часто мне приходилось наведываться в магазин. Там я еще пару раз замечала приметный джип. Его владелец просто пользовался удобной парковкой, а вовсе не заходил в магазин. Я покупала пельмени, сушки, дешевое печенье и картошку, которую нарезала тонкими ломтиками и, промокнув полотенцем, обжаривала в большом количестве подсолнечного масла. Плита забрызгивалась маслом ужасно, зато результат того стоил и здорово напоминал картофель фри из «Макдоналдса». Я выкладывала все на большую тарелку, подсаливала и пододвигала поближе к гостям. Вернее, отодвигала подальше от себя: от этой вкусной пакости здорово полнеют.

Впрочем, я внакладе не оставалась: гостей я безжалостно эксплуатировала. Плату за приятное времяпровождение взимала с гостей камнями. Антон одолжил мне лопату, и я вскопала небольшую грядочку. Теперь у меня скопилось уже достаточно булыжников, чтобы эту грядочку красиво оформить. Между камнями приживались кустики мяты, душицы и чабреца, прорастали семена тимьяна.

Надя сидела у меня на кухне и жаловалась на жизнь. Окошко было открыто, и под потолком вились многочисленные насекомые. Если бы не антикомариная пластина, мы бы уже обе покрылись волдырями.

Надя говорила много и не очень связно. Мне пришлось снова выслушать историю забрюхатевшей Анастасии и ее тирана-отца. Надежда принялась меня уверять в том, что неуспокоенная душа Анастасии летает над водной гладью, скрывающей ее дом. Я не спорила. Разве о таком спорят?

Потом Надя заговорила об Андрее. Было заметно, что она его сильно идеализирует. Потом о своей жизни вообще, о Карине…

– Я с ней поговорила серьезно.

– И что?

– А ничего хорошего. – Надя вздохнула. – Андрея она не любит, это точно. Но… В общем, Карина жутко на меня разозлилась и даже пригрозила…

– Чем? Чем она может тебе грозить? – изумилась я.

– Не знаю. – Надеждой овладело философское спокойствие. – Я уже ничего не знаю. Только бы она не забрала Верочку!

У меня защемило сердце.

– Вы ведь со школы дружили с Каринкой? – припомнила я.

Как-то очень невесело она подтвердила, что да, дружили.

– Знаешь, после смерти Юры… – вдруг начала Надя. – Ты ведь его помнишь?

Я молча кивнула.

– Карина… она… – Надя сделала глубокий вдох. – Юра меня обижал, да… Но я тогда не хотела, чтобы он упал!

Я опешила:

– А разве кто-то говорил, что ты этого хотела?

Надя испуганно посмотрела на меня и попросила:

– Давай уже спать пойдем, а?

Это было своевременное предложение. Вырубилась я почти сразу. Мне снилась безвременно погибшая Анастасия. Она носилась по водохранилищу на скутере и кокетничала с Великим Поэтом, который бродил по берегу с гусиным пером в руке.

Проснулась я довольно поздно, испытывая зверский сушняк. Надя сидела у стола полностью одетая.

– Я домой ходила, – объяснила она.

– А-а… Ну ладно, – простонала я, протирая глаза, нет, не умею я пить. – Соскучилась? Не думаешь вернуться? Нет, я не выгоняю. Ну просто чего ты мыкаться должна?

– Кать, а Кать, – пожаловалась она. – Мне сон плохой приснился. Вот ты смеяться будешь, да? Про покойников! Про призраков этих!

– Что за сон? – вздохнула я.

– Что они Карину с собой забрали…

– С собой? – выдохнула я.

– Да, – кивнула Надя, – страшный такой сон. Мне снилось, будто бы мы вдвоем с ней гуляем над рекой, там, где лестница. Я и Карина. А лестницу ремонтируют. Много рабочих, и все трудятся усердно: красят, мажут, что-то сверлят. А лестница совсем ветхая. Намного хуже, чем на самом деле. Балюстрада вся в трещинах, сколах, штукатурка облупилась.

– Она вовсе и не ветхая, – поправила я.

– Но в моем сне ветхая была, – не уступила Надя. – Мы гуляем с Кариной и о чем-то говорим. А они возникли там, внизу. Я их так четко видела: рослый, плечистый мужчина и стройная девушка в темном платье. Почти девочка – Анастасия.

Я вспомнила фотографии худенькой «эмансипе».

– Она обернулась и посмотрела в нашу сторону. Улыбнулась. Спокойная водная гладь, туман над водой, отец с дочерью вышли на причал – идиллия! Только вот лица у обоих были желтовато-серого цвета.

От этих жутких подробностей меня передернуло. Кошмар какой!

– А потом Анастасия пошла вверх. Никто из рабочих даже головы не повернул, никто ее не заметил. Я застыла на месте: от страха ноги отнялись.

– Надька, ну и сны тебе снятся! – не удержалась я.

Она продолжала рассказывать, будто не слыша меня:

– У нее лицо было такое милое, только все опухшее и цвет страшный. Я могла каждую черточку рассмотреть. Девушка улыбалась. Ласково и приветливо.

– Господи! – перебила я. – Ну хватит, не пугай меня!

Надя только всхлипнула:

– Я на нее смотрю и с места не двигаюсь. Карина рядом стоит. А призрак к нам идет, медленно так, не спеша. А потом взяла Карину за руку и повела с собой. И Карина покорно так пошла за ней. – Надя снова всхлипнула. – Ни вырваться не попыталась, ни дернуться… Знаешь, когда та, зеленая, взяла ее за руку, Карина сделала какой-то жест… а потом руку опустила и пошла за ней… А мне так стыдно теперь: я ведь ей совсем не помогла.

– Во сне? Не помогла? – прервала я Надю. – Да не майся ты дурью!

– Мне стыдно сказать, но в этот момент я испытывала облегчение, что она пришла не за мной! Это ее, ее – Карину, не меня, она держит за рукав и ведет к воде. Это Карина виновата, а не я. Я даже рада была.

Надя произнесла эти слова так проникновенно, что я вспомнила выражение тети Нюры: «голова не в порядке».

– Неприятный сон, – выдавила я. – Да не зацикливайся ты на этом. Знаешь, говорят: куда ночь – туда и сон. Утром встала, домой сходила, убедилась, что с Каринкой все в порядке…

– А вот и нет. – Слезы брызнули у Нади из глаз. – Ее нет. Ни в комнате… нигде. Не завтракала… Постель примята, но не разобрана. Лампа горит, и книжка рядом лежит, очками заложенная. А самой ее – нету!

Я не сразу нашлась что ответить, а Надя заревела в голос.

– Плакать-то не надо. Мало ли куда она пошла! Ну, может, к любовнику!

Надя подняла голову:

– Да нет у Карины никакого любовника! Она после своего замужества всех мужиков на дух не переносит! Кать, пошли со мной посмотрим, вдруг она там?

– Где? – не поняла я.

– На лестнице, – прошептала Надежда.

Я не верю в мистику. Не верила до того дня. Я специально повела Надю к реке, чтобы убедить ее, что там ничего нет. Но я ошиблась, тело Карины лежало в воде. У самого настила. Мы даже не сразу его заметили.