Вдовы носят траур - Эрл Стенли Гарднер

Николас Баффин тоже должен был на нейприсутствовать. Он мне говорил после, что он там не был, но я уверена, что онврет. Позже в газетах промелькнуло сообщение, что на этой конференции былсоздан тайный фонд в сто тысяч долларов для подкупа и взяток, с тем чтобыпровести какие-то выгодные участникам конференции законоположения.

— С вечера пятого и до утра шестогочисла, — повторил я задумчиво.

Лоис кивнула головой.

— Это многое объясняет.

— Дональд! Вы влипли в чужую игру.Крупную игру.

По существу, мы с вами влипли оба. Вы должнывести себя очень, очень осторожно.

Чтобы подбодрить ее, я снисходительноулыбнулся:

— Но куда все же делся фотоаппаратКалверта?

— Бог его знает. Мы не знаем и того, чтослучилось с самим Калвертом. Просто кто-то вошел в кабину. И вышел из нее.

— После всего, что вы мне рассказали, неостается сомнений, что затея с обедом была подстроена. Наш столик неслучайностоял в центре зала и был освещен особенно ярко. Калверт расположился втринадцатой кабине, которая находилась ближе других к нашему столику.По-видимому, ему было поручено сделать фотографии нашего обеда. Чем больше ядумаю о том, как проходил этот обед, тем больше убеждаюсь, что все делалось длятого, чтобы в кадр попали такие сцены, которые организаторы западни хотелиснять. Ведерко с бутылкой шампанского стояло на переднем плане. Фрэнк Селлерссидел лицом к спрятанному фотоаппарату. Свет падал на его фигуру. В общем,Баффин с моей помощью хотел устроить ловушку Селлерсу. Калверт, наверно,работал вместе с Баффином.

Правда, он мог одновременно работать и длякого-нибудь другого. Так или иначе, у них был разработан детальный план, нослучилось нечто неожиданное.

В ход событий внезапно вмешался какой-точеловек…

Кто же это мог быть?

— Понятия не имею. Я расспрашивала всехнаших девушек. Ни одна из них не видела, чтобы кто-нибудь выходил изтринадцатой кабины.

После этого мы замолчали. И, занятые своимимыслями, долго ехали в молчании.

— Я довезу вас только до границы, —сказал я Лоис. — Вы пересечете ее без меня. В Мексике сядете на автобус идоедете до курортного города Энсенада. Сразу сообщите мне свой адрес. Отправьтеоткрытку. Не подписывайтесь своим именем. Поставьте любую фамилию — я пойму,что это от вас.

Она бросила на меня косой взгляд:

— Вы не поедете со мной в Мексику?

Чем больше я думаю, тем уверенней прихожу квыводу, что это было бы серьезной ошибкой. Если я пересеку границу, меня могутобъявить человеком, скрывающимся от правосудия, арестовать и предъявитьофициальное обвинение.

Она со вздохом разочарования сказала:

— А я так надеялась, что вы будете тамвместе со мной. Хотя бы некоторое время… Мне одной будет там очень одиноко.

— Вам не придется скучать там большедвух-трех дней. К тому же не исключено, что я приеду к вам.

Только немного позже.

— Дональд! Неужели приедете?

— Я только не могу допустить, чтобы меняобвинили в том, что я скрываюсь от правосудия.

— Правильно, — сказала она. —Вы не должны рисковать.

Мы прибыли в пограничный городок. Там яостановил машину.

— Приехали, — сказал я.

Она молча подняла лицо для прощальногопоцелуя.