Жена самурая - Лора Джо Роулэнд

За окнами сгустились сумерки; звуки гонгов объявили о начале обрядов, посвященных Обону. Сано одевался для банкета сёсидая, сугубо мужского мероприятия.

— Прошел всего один день, — утешила Рэйко. — Ты же не можешь так быстро раскрыть тайну.

— Я понимаю.

Облачаясь в красно-коричневое шелковое кимоно, гармонирующее с широкими штанами, Сано пытался разобраться в своих чувствах. Одним из достоинств его брака с Рэйко являлось то, что сообща им удавалось находить ответы на вопросы, которые он один был решить не в состоянии. Сначала он с большой неохотой принимал советы от женщины, но теперь совместное обсуждение перипетий расследования казалось ему вполне естественным.

— Мы побеседовали со всеми подозреваемыми, — сказал Сано. — Похоже, каждый имел время, чтобы совершить убийство. Никто не видел, как император Томохито и принц Момодзоно резвились в учебном зале. Они могли быть там, как сами утверждают, а могли и не быть. Госпожа Дзёкио говорит, что гуляла той ночью вокруг летнего павильона. Я опросил всех слуг отрекшегося императора и не нашел свидетелей ее прогулки. Госпожа Асагао будто бы музицировала с фрейлинами в летнем павильоне, но ее алиби невольно опровергает госпожа Дзёкио.

— И не забудь, — вставила Рэйко, — госпожа Асагао призналась, что ненавидела Левого министра, а это серьезный мотив для убийства.

Сано повязал парчовый пояс.

— Неужели ты действительно считаешь, что госпожа Асагао способна на «крик души»? — Тут Сано понял, что его беспокоит больше всего. — Знаешь, я вообще не представляю этих людей в качестве убийц.

— Ладно, пусть госпожа Асагао отпадает по психическим, а принц Момодзоно по физическим данным, остаются император и госпожа Дзёкио. С них-то нельзя снять подозрение только на основании интуиции.

— Да, ты права… — Сано натянул белые носки. — Тем не менее все в этом деле кажется мне каким-то не таким.

— Почему?

— Есть в нем что-то неуловимое. Знаешь, как бывает? Почешешь в одном месте, а зуд перемещается в другое. Чего-то мне не хватает, чтобы восстановить картину происшествия.

Его тревога отразилась на лице Рэйко.

— Что будем делать?

— У нас в распоряжении письма Левого министра Коноэ. Быть может, недостающим звеном является его бывшая жена, Кодзэри. Я навещу ее завтра. Кроме того, имеются монеты с листом папоротника. Правда, Марумэ и Фукида без всякой пользы прочесали сегодня город, зять ёрики Хосины пообещал показать монеты своим знакомым. Кроме того, хотелось бы знать, насколько точны результаты его предварительного расследования…

— Ты думаешь, он некомпетентен или, хуже того, недобросовестен?

— При чем тут он? Люди могли лгать, рассказывая ему о том, где находились во время убийства. — Укрепляя мечи на поясе, Сано горестно покачал головой. — Нужно все перепроверить. У Левого министра наверняка были враги, которых нам не удалось выявить. Один из них и пошел на убийство. — Сано застыл, озаренный внезапной мыслью. — Не исключено, что убийца обыскал комнату Коноэ до меня, потому-то я и обнаружил так мало зацепок.

Рэйко разгладила складки на одежде мужа и пообещала:

— Когда снова попаду в императорскую резиденцию, порасспрошу о его взаимоотношениях с окружающими. Женщины обожают сплетничать.

— Но ведь ты уже говорила с матерью императора и его главной наложницей, — нахмурился Сано. Теперь, когда он сообразил, что убийцей может оказаться любой придворный, ему стало особенно страшно за жену.

— И госпожа Дзёкио, и госпожа Асагао — обе пригласили меня прийти еще раз, — заявила Рэйко решительным тоном. — Госпожа Дзёкио, например, прямо сказала, что у Левого министра были враги среди знати. Я готова выяснить их имена.

— Но ей известно, что ты мой агент, — возразил Сано. — Сомнительно, что она преподнесет тебе компромат на голубом блюдечке. Скорее всего, защищая своих, она направит нас по ложному следу. — Он положил руки на плечи жены. — Обещай мне, что не пойдешь к ней.

Рэйко нехотя кивнула:

— Ну, если ты так хочешь… — Она бросила хитрый взгляд на Сано. — Тогда навещу госпожу Асагао. Ей и в голову не приходит, что женщина способна заниматься делами мужа. Кроме того, она уговаривала меня участвовать в театральной постановке. Как шлю… э-э… актриса актрисе, она с удовольствием порасскажет мне о дворцовых интригах.

Логика была несокрушимая.

— Хорошо, — сдался Сано. — Езжай к госпоже Асагао завтра. Я — в храм Кодай, а ты — в императорскую резиденцию.

Благодарная Рэйко прильнула к его губам. Желание электрическим разрядом пронзило тела. Спустя некоторое время Сано сказал:

— Прости, мне пора, иначе опоздаю на банкет. Вернусь, как только смогу.

* * *

В Понтотё, квартале развлечений, который располагался на западном берегу реки Камо, скаты чайных домиков и ресторанчиков, заполненных шумными посетителями, украшали фонари в форме звезд. Из окон лилась музыка; на улицах толпился народ. В этот второй вечер Обона гонги в храме гудели непрерывно. Люди нагибали ветви сосен над колодцами, чтобы духи могли выбраться из потустороннего мира.

Сано с детективами Марумэ и Фукидой подъехали к большому чайному домику, охраняемому воинами. Слуги проводили Сано и его людей к помосту, сооруженному прямо над рекой. На столбах светили фонари, прохладный ветерок шуршал в обрамлявших их кистях. В черной воде плескалось отражение гаснущего заката, фонариков на чайных домиках и костров, разложенных на берегу. С широкой каменной набережной доносились взрывы смеха. Вереница движущихся огоньков обозначала арку моста Сандзё: горожане спешили к кладбищам на холмах. Ночь была наполнена запахами рыбы, готовящейся еды и цитрусового масла, которое сжигали, чтобы отгонять комаров.

Банкет еще не начался, однако Хосина и несколько гостей уже собрались. Сано отвел ёрики в сторону и спросил:

— Что вам удалось выяснить?

— Я переговорил со всеми дворцовыми осведомителями. На принца Момодзоно они, похоже, не обращают внимания, зато пристально следят за императором Томохито. У того с Левым министром Коноэ были очень непростые отношения, — сказал Хосина. — Коноэ руководил императором твердой рукой. Иногда император впадал в ярость и дерзил Левому министру, а иногда буквально обожал его. Что касается госпожи Дзёкио, то между ней и Коноэ были бесконечные ссоры по поводу того, как управлять двором и воспитывать Томохито. Госпожа Асагао также недолюбливала Коноэ.

Сано кивнул:

— Знаю. А что насчет монет с изображением папоротника?

Хосина пожал плечами:

— Я показал их в полицейском управлении, никто прежде не видел таких монет. Завтра утром обращусь к специалистам в городе.

— Прекрасно. — Сано постарался не выдать разочарование, которое дополнительным грузом легло на душу.

— Могу я спросить о ваших планах на завтра?