Жена самурая - Лора Джо Роулэнд

— Значит, вы его не любили.

Едва заметное движение породистых губ отметило нетактичность «выскочки».

— Мы были сослуживцами и родственниками.

Янагисава усмехнулся:

— Кто бы мог подумать! Стало быть, вы теперь единственный претендент на пост премьер-министра двора его величества?

— Да, верно. — Легкий взлет бровей продемонстрировал, что Исидзё понял, куда клонит канцлер. — Исполнявший эти обязанности чиновник умер нынешней весной.

Премьер-министр выступал в качестве главного советника императора и контролировал жизнь пяти тысяч обитателей резиденции. Власть над крошечным государством в государстве казалась Янагисаве ничтожной, но он знал: это источник всех благ для представителей знати, которым положение не позволяло заниматься торговлей или служить в правительстве.

— Когда император собирался объявить нового премьер-министра? — спросил он, хотя ответ ему был известен.

— В конце этого месяца.

— Кто были основные кандидаты?

После секундной заминки Исидзё ответил:

— Простите, досточтимый канцлер, но я не понимаю, почему вас так интересуют дворцовые назначения?

— Отвечайте на вопрос.

— Левый министр Коноэ и я, — выдавил Исидзё.

— И кто из вас с большей вероятностью мог удостоиться этой чести?

— Кузен Коноэ как Левый министр и глава старшей ветви рода Фудзивара. — Черты лица Правого министра затвердели. — Его величество император, естественно, принял бы все это во внимание.

— Естественно, — согласился Янагисава. — И все-таки вы надеялись.

Исидзё промолчал.

Янагисава принялся развивать мысль:

— А что? В самом деле! Вы старше Коноэ по возрасту, обладаете богатым опытом, отличаетесь сильным характером, имеете кристально чистую репутацию. Ваша карьера — образец исполнения долга. Немудрено, что Коноэ видел в вас соперника. Осмелюсь предположить, он вредил вам на каждом шагу.

Острые черненые кончики зубов блеснули между губ Исидзё.

— О чем вы говорите?

Угроза и страх поочередно отпечатались на его лице.

Любитель театра Но, Янагисава представил себя и Исидзё актерами. Спектакль приближался к драматичной развязке. Раскаты гонгов заменяли музыку, щебетание птиц — хоровое пение. Медный столб солнечного света, как направленный луч фонаря, освещал разрываемого полярными чувствами Исидзё.

— Коноэ распускал про вас слухи среди самых влиятельных придворных. Он говорил, что вы впали в старческий маразм, что у вас недержание речи и мочи, что вы не в состоянии самостоятельно найти дорогу домой.

Высокие скулы Исидзё располосовал румянец возмущения.

— Ваши шпионы хорошо поработали! Однако россказни Коноэ — бесстыдная клевета.

— Вам виднее, — усмехнулся Янагисава. — Итак, теперь, когда Коноэ умер, кто станет следующим премьер-министром?

— Процедура отбора началась заново, ее исход непредсказуем, — отрезал Исидзё, сумевший взять себя в руки.

— И все-таки кто на сегодня при дворе является высшим должностным лицом? У кого больше шансов снискать милость императора?

Исидзё слабо улыбнулся: дескать, самураю не дано понять очевидных вещей.

— Хорошо, я вам отвечу. Да, вероятно, премьер-министром буду назначен я.

— Для этого вы и убили Коноэ, не так ли? — процедил Янагисава, оскорбленный невысказанным замечанием Исидзё.

— Ваше обвинение нелепо, — высокомерно проговорил Правый министр. — Полагаю, вы и так знаете чересчур много. Впредь я отказываюсь отвечать на ваши вопросы. Все равно мои слова не изменят вашей извращенной трактовки фактов.

Янагисава хмыкнул:

— А как насчет того, что императорский двор уведомил сёсидая о смерти Левого министра Коноэ лишь спустя несколько дней? Это тоже извращение факта?

— Мое решение отложить известие об убийстве преследовало цель дать двору время задокументировать происшествие максимально полно и точно.

Янагисава пренебрежительно махнул рукой:

— Словоблудие. Где вы были, когда умер Левый министр Коноэ?

— Я находился в павильоне для чайных церемоний, — промолвил Исидзё, воплощенное спокойствие. — Со мной рядом сидела моя дочь, госпожа Асагао. — Он сделал паузу и внушительно добавил: — Наложница императора.

Канцлер Янагисава чуть не подпрыгнул от радости. Наконец-то он поймал Исидзё на откровенной лжи. В соответствии с докладом Хосины, в Павильоне чайных церемоний, однокомнатном домике, в ту ночь некая молодая пара имела свидание. Исидзё с дочерью никак не мог присутствовать на нем. Правый министр знал, что госпожа Асагао стоит в списке подозреваемых, и он явно был намерен обеспечить себе алиби с ее помощью.

— Если вы были в чайном павильоне, — вкрадчиво сказал Янагисава, — то должны были слышать «крик души». Почему же вы не вышли в Сад пруда? Госпожа Асагао, например, это сделала. Охранники хотели доложить вам о смерти Левого министра Коноэ, но нигде не могли вас найти. Как получилось, что вы не возглавили расследование?

— Виноват, — развел руками Исидзё. — Вижу, вы уверены, что я убийца. — Черненые зубы блеснули в улыбке. — Не боитесь, что я убью вас криком, прежде чем вы успеете позвать охрану?

Янагисава ускорил движение вокруг Правого министра.

— Риск — составная часть нашей жизни. Кроме того, мы не в Саду пруда. Вам не удастся избежать наказания.

— Ну что ж… — Исидзё выпрямил стан. — Значит, я арестован?

— О нет. — Янагисава на всякий случай остановился у него за спиной. — Вы совершенно свободны. — Он хлопнул в ладоши, и двое охранников появились в дверях. — Отвезите Правого министра назад, во дворец, — приказал канцлер.

— Но… если вы не собирались меня арестовывать, то зачем нужно было похищать? — В голосе Исидзё смешались недоверие и насмешка.

Канцлер Янагисава только улыбнулся и сказал:

— Очень благодарен вам за компанию, досточтимый Правый министр.

Он получил от беседы все, что хотел: оценил главного подозреваемого и придумал следующий ход в партии с Сано.

Исидзё поклонился и встал.

— Думаю, сёсакан-сама не знает, что вы в Мияко. Кроме того, предполагаю, что благодаря именно вам я не попал в список подозреваемых. Как по-вашему, стоит ему рассказать о нашей встрече?

— Боюсь, тогда, — ответил Янагисава, — следствие сосредоточится на вас. И мне придется рассказать сёсакану то, о чем он пока не ведает. Не лучше ли сохранить нашу встречу в тайне?

— Да, достопочтимый канцлер. — Поникший Исидзё побрел к двери.