Смерть парфюмера - Эшли Уивер

— Отец мне говорил, что мсье Беланже незадолго до смерти назначил встречу мсье Дофуру, своему поверенному, — сказала женщина в платье из золотистого атласа. — Состоялась она или нет, не знаю, но на месте Мишеля я бы нервничала.

— Его последний роман, наверное, окончательно вывел старика из себя, — заметила первая дама. — Возможно, мсье Беланже следовало бы хорошо подумать, прежде чем настаивать, чтобы Мишель порвал с Анжеликой. Может, она и пользуется дурной репутацией, но по крайней мере не замужем за чиновником.

— Дурная репутация — слишком мягко сказано, — покачала головой женщина в золотистом наряде. — Анжелика — женщина опасная. Странно, как Мишель еще остался жив. Я бы не удивилась, если бы он умер после разрыва с ней, а вовсе не его отец.

Они еще немного посмеялись над этими словами, а мне вдруг стало очень интересно, кто такая Анжелика, и возможно ли, что она затаила злобу на мсье Беланже за то, что тот заставил сына разорвать с ней отношения.

— Антуан прекрасно выглядит, — заключила женщина в золотистом наряде. — На самом деле в лучшей форме я его никогда не видела.

Женщина в красном платье медленно выпустила струйку дыма:

— Значит, Антуан унаследует «Парфюм Беланже», а бедняга Мишель останется ни с чем, кроме своего забавного характера.

— Да. Если его лишат наследства, он, наверное, не станет так веселиться, — добавила первая дама.

Они посмеялись, потом заговорили о чем-то еще, и я отошла в сторону.

Выходит, Элиос Беланже угрожал лишить Мишеля наследства. Он не первый серьезный отец, уставший от дурного поведения сына и пригрозивший ему подобным наказанием. Однако не все такие отцы расстаются с жизнью при подозрительных обстоятельствах. Я терялась в догадках, состоялась ли встреча мсье Беланже с поверенным. Об этом, разумеется, стоило помнить.

Я прошла чуть глубже в зал и заметила стоявшего в углу герра Мюллера, скульптора. Он завел руки за спину и с брезгливо-презрительным выражением лица рассматривал собравшихся. Я решила, что он не из тех людей, которым нравятся светские мероприятия. Возможно, он предпочел бы работать у себя в мастерской, нежели в вечернем костюме стоять в зале, полном людей, которые едва ли понимают его искусство.

Я решила подойти к нему и поздравить с успехом. Его скульптура произвела большое впечатление. Я пробралась сквозь толпу и оказалась почти рядом с ним, но увидела, что к нему подошел Антуан Беланже. Я шагнула чуть вперед, надеясь, что смогу услышать, о чем они говорят.

— Не стоило вам приходить, если этот вечер так уж вам неприятен, — сказал Антуан. Его слова меня несколько удивили. Хотя происходящее явно не доставляло герру Мюллеру удовольствия, такого замечания от Антуана Беланже я не ожидала. Мне снова показалось, что этим вечером он нарывается на конфликты.

— Мне претит то, с каким благоговейным ужасом эти люди склоняются перед именем вашего отца, — ответил герр Мюллер. Сильно сказано, вне всякого сомнения.

Похоже, Антуана эти слова удивили не так, как меня.

— Это была коммерческая сделка, — бесцветным тоном произнес он. — От вас не требовалось ни одобрять поведение отца, ни потакать ему.

Герр Мюллер понизил голос, но мне все же удалось расслышать его слова:

— Никогда прежде я не сталкивался с таким противодействием своей работе. Никогда прежде я не выслушивал таких оскорблений. «Вы заодно с моими врагами», — заявил он мне. Подумать только!

— Мой отец был увлекающимся человеком, — спокойно заметил Антуан. — Он не всегда подразумевал то, что говорил. И вам, как его другу, следовало бы это знать.

— Когда-то мы были друзьями, но те времена давно прошли. После подобного поведения с его стороны я бы не закончил скульптуру, будь у меня иной выбор.

— Скульптура просто великолепна, — произнес Антуан. — Ваша репутация непоколебима.

Я взглянула на творение мастера. Лицо женщины возвышалось над толпой, ее спокойный лик оставался равнодушным к бурлившему вокруг веселью. Мне пришлось согласиться с Антуаном Беланже. В статуе не было ничего, что могло бы пошатнуть репутацию герра Мюллера как скульптора. Если уж на то пошло, я бы сочла сегодняшний вечер его триумфом.

— Повторюсь: ваш отец доказал мне, что он вовсе не тот человек, каким я его считал.

— Мой отец умер, герр Мюллер, — отрезал Антуан. — И нет нужды это обсуждать.

— У меня нет ни малейшего желания вообще его обсуждать. — С этими словами герр Мюллер скрылся в толпе гостей.

События принимали интересный оборот. Выходит, мсье Беланже и создавший флакон скульптор когда-то дружили, но потом поссорились. Интересно, что же стало причиной их разрыва. Неужели одна только форма и композиция флакона? Если так, то что подразумевал мсье Беланже, когда заявил, что герр Мюллер заодно с его врагами?

— Вот ты где, моя дорогая! — раздался за моей спиной голос Майло. — А я боялся, что тебя унесло в ночь.

Он понятия не имел, насколько близок к истине. Не отреагируй я столь быстро, возможно, я по-прежнему оставалась бы во дворике в объятиях Мишеля.

— Чем ты занимаешься весь вечер? — спросила я его. — Я тебя почти не вижу.

— Завязываю беседы, смотрю, что можно узнать. В большинстве публика здесь скучная. Чуть раньше мне удалось коротко переговорить с Антуаном Беланже.

— Правда? — Вот этого мне добиться не удалось, хотя я подслушала множество других разговоров. — И что он тебе сказал?

— Он по большей части делал упор на новые духи. Он полон решимости сегодня вечером до конца доиграть свою роль, хотя лично мне кажется, что эти духи ужасно ему надоели. Его цель — деньги и власть, которую они дают, а отнюдь не продолжение великих традиций дома Беланже.

Я кивнула:

— У Сесиль есть увлеченность и одержимость, но власть и влияние — у Антуана.

— Есть и кое-что еще, — добавил Майло. — Люди явно теряются в догадках, увидят ли духи свет в назначенный срок. Похоже, Элиос Беланже хранил их рецепт в тайне, и существует мнение, что после его смерти для запуска аромата понадобится больше времени. Гости активно обсуждали эту тему, и многие из них думали, что духи представят на этом приеме вместе со скульптурой. Возможно, именно поэтому Антуан произнес речь с посылом «все продолжится, как прежде».

— Да, — задумчиво согласилась я, вспомнив разговор между Антуаном и Сесиль. Это объясняло, почему Антуан так хотел снова взглянуть на рецепт, дабы удостовериться, что они смогут запустить духи в производство.

— Я тоже кое-что услышала. Похоже, Элиос Беланже угрожал лишить Мишеля наследства.

— В этом нет ничего нового. Он проделывал это десять лет назад.

— Но он явно незадолго до смерти договорился о встрече с поверенным.

— А вот над этим стоит подумать, — согласился Майло. — Возможно, я смогу что-нибудь узнать.