Смерть парфюмера - Эшли Уивер

— Еще я слышала, как три женщины обсуждали бывшую любовницу Мишеля по имени Анжелика. Одна из них сказала, что та — опасная особа.

— Выходит, Мишель связался с Анжеликой? — спросил Майло.

— Ты ее знаешь? — Его слова почему-то меня не удивили.

— Она мне известна. Она певица и танцовщица, вроде знаменитости в кабаре-кругах.

Я запомнила эту информацию.

— И вот что еще я узнала, — сказала я. — Похоже на то, что отношения между мсье Беланже и герром Мюллером были хуже некуда. Герр Мюллер заявил, что мсье Беланже обвинил его в том, будто тот заодно с его врагами.

— Интересно.

— А что мадам Беланже? Ты говорил с ней?

Я надеялась, что выдастся возможность побеседовать с молодой вдовой, но я не видела ее с момента произнесения Антуаном речи. Зал был переполнен, и я не понимала, как можно с кем-нибудь спокойно поговорить.

— Нет, по-моему, она поднялась наверх.

Этому я не удивилась. Всем своим видом она показывала, что ей не хочется присутствовать на приеме. Я ее не винила. Возможно, ей казалось ужасно безнравственным то, что все эти люди веселятся от души, тогда как лишь вчера похоронили ее мужа.

— Что до Мишеля, то он единственный из Беланже-младших, с кем мне осталось поговорить сегодня вечером, — продолжил Майло. — Обычно он крутится возле самой красивой женщины. Я удивлюсь, если он еще не сделал тебе комплимент.

— О, я познакомилась с Мишелем, — сказала я с нарочитой непринужденностью.

— Правда?

— Да. Он поцеловал меня во внутреннем дворике.

Майло вздернул брови:

— Неужели? Я знаю, что Мишель действует очень быстро, но как ему это удалось?

— Он подошел, когда я стояла к нему спиной. Полагаю, он принял меня за другую женщину. Кажется, со спины мы довольно похожи.

Мне показалось, что глаза его немного сузились.

— Сомневаюсь. Видимо, он заметил тебя и прошел за тобой во двор.

— Ты и правда так думаешь? — спросила я, не зная, тревожиться мне или смеяться. Довольно смелый способ познакомиться с женщиной, однако, наверно, трюк с украденным поцелуем мог бы сработать в отношении одинокой дамы, ищущей романтических приключений.

— Очень похоже на Мишеля.

Я пожала плечами:

— Полагаю, есть нечто волнующее в том, что незнакомый мужчина целует тебя в темном дворике.

— Я весьма удивлен тем, что ты купилась на его игру.

— Если бы я на нее купилась, то до сих пор была бы во дворике, — ответила я. Я не могла удержаться, чтобы немного его не подразнить. В конце концов, оставалась история с Надин. Майло не помешает узнать, что не его одного целуют малознакомые люди. — Полагаю, что поцелуй в шею — один из приемов в его богатом репертуаре.

— Да, тебе не мешало бы держаться от него подальше.

— Не волнуйся. У меня и в мыслях нет завести роман с кем-то вроде Мишеля Беланже.

— Это обнадеживает, — сухо заметил Майло.

Я вовсе не собиралась его обнадеживать.

— Да, — добавила я. — Мишель совсем не в моем вкусе. Уж если бы я и завела роман с кем-то из Беланже, так это с Антуаном. В конце концов, в его руках власть и влияние.

Праздник по-прежнему шумел, когда в два часа ночи мы с Майло выскользнули из особняка. Я устала и была несколько обескуражена. Несмотря на то что мы завязали знакомство с Сесиль Беланже и подслушали сплетни, которые могли оказаться потенциально полезными, я ощущала куда меньше оптимизма по поводу наших дальнейших действий, нежели до похода на прием. Чем больше я об этом размышляла, тем сложнее казалась ситуация. Как говорила мадам Нанетт, любой из них мог пойти на это.

— Ты какая-то необычно притихшая, — сказал Майло, нарушая мои невеселые мысли, когда мы на такси возвращались в гостиницу. — О чем ты думаешь?

Я вздохнула, откинув голову на кожаное сиденье.

— Я начинаю осознавать всю трудность стоящей перед нами задачи, — призналась я. — Будет очень нелегко что-либо доказать.

— Ты просто устала. Утром ты почувствуешь себя гораздо увереннее.

Я и сама не знала, согласна ли с ним. Меня не покидало ощущение, что утром я найду ситуацию такой же безнадежной, как и сейчас.

Мы доехали до гостиницы и поднялись в свои апартаменты. Там было темно и тихо, что успокаивало после духоты и шума особняка Беланже.

Головная боль, одолевавшая меня добрую половину вечера, не унималась, и мне хотелось только одного — лечь в постель. Я прошла через гостиную в спальню, Майло последовал за мной.

— Я тут подумал и решил, — сказал он, когда я села за туалетный столик, чтобы снять драгоценности и удалить макияж, — что лучший способ действий — это разделять и побеждать.

Я осторожно взглянула на него:

— Это как?

— Ты будешь разрабатывать свои источники, а я свои.

Я прекрасно понимала, что он имел в виду. Майло совершенно не интересовала парфюмерия или долгое пребывание с Сесиль Беланже в ее лаборатории. Вместо этого он намеревался проводить вечера в игорных домах и кабаре с весьма сомнительными приятелями.

— Не уверена, что одобряю подобный план, — ответила я. — Мне кажется, что наша лучшая зацепка — это Сесиль Беланже. Не знаю, что ты сможешь разузнать, целыми вечерами играя и выпивая со своими друзьями.

— Думаю, ты недооцениваешь мои способности, — заметил Майло.

— Я никогда не подвергаю сомнению то, на что ты способен, — сухо произнесла я. Вот в чем состояла главная проблема.

Он коротко улыбнулся мне, снимая смокинг и ослабляя узел галстука:

— Ты удивишься тому, что я мог бы выяснить. Человек вроде Элиоса Беланже наверняка обладал пороками, которые показали бы его характер. Есть масса вещей, способных привести к его убийству.

— Возможно, — согласилась я. В конце концов, нельзя забывать о мифической любовнице. Разумеется, внебрачные связи сплошь и рядом кончаются насилием. А если Элиос Беланже хранил эти отношения в тайне, то, возможно, существуют другие секреты, которые предстоит раскрыть.

Выяснит ли Майло что-нибудь во время своих ночных похождений — это мы еще увидим, но больше эту тему я развивать не буду. Вполне возможно, что и выяснит. К тому же он, скорее всего, станет мешать, если отправится на чай к Сесиль Беланже вместе со мной. Я давно убедилась, что Майло часто отвлекает дам от их сугубо женских разговоров. Более того, я знала: он собирается делать то, что ему хочется, поэтому спорить об этом не имело смысла.

— Не хмурься, дорогая, — сказал он. — Этим вечером мы узнали больше, чем ты думаешь.

— А именно?

— Ну, нам может оказаться полезной информация о завещании. И мы лично убедились в том, что отношения между Антуаном и Сесиль очень напряженные. Возможно, что-то из этого ты сможешь использовать, когда отправишься на чай. Вполне вероятно, что Сесиль нужна наперсница.