Если наступит завтра - Сидни Шелдон

Пожилая женщина по прозвищу Железные Трусы направила Трейси работать в прачечную. Заключенным полагалось работать тридцать пять часов в неделю, и работа в прачечной считалась самой тяжелой. Огромная, жаркая комната, рев стиральных машин и стук гладильных досок, гнетущая душная атмосфера парилки. Наполнить и включить стиральные машины, таскать тяжелые корзины к гладильным машинам – все это – бессмысленный, непосильный и каторжный труд.

Работа начиналась в 6.00, и через каждые 2 часа заключенным полагался десятиминутный отдых. К концу девятичасового рабочего дня большинство женщин падало от истощения. Трейси приходила после работы опустошенная, не говорила ни с кем, вся в собственных мыслях.

Когда Эрнестина Литтл услышала о назначении Трейси, она заметила:

– Железные Трусы вцепилась в твою задницу.

Трейси ответила:

– Она не беспокоит меня.

Эрнестина Литтл недоумевала: эта женщина сильно отличалась от той перепуганной насмерть девушки, которую бросили в тюрьму месяц назад. Что-то изменило ее, и Эрнестине очень хотелось знать, что же именно.

* * *

На восьмой день работы Трейси в прачечной к ней во второй половине дня подошел охранник.

– Тебя переводят в другое место. Ты назначаешься на кухню.

Наиболее желанное место работы в тюрьме.

В исправительной колонии еда была двух типов: заключенные ели рубленное мясо, сосиски, бобы или несъедобную рыбу, в то время как еду для охраны и официальных лиц готовили профессиональные повара. В их меню входили антрекоты, свежая рыба, цыплята, отбивные котлеты, свежие овощи и фрукты и соблазнительные десерты. Осужденные, работавшие на кухне, получали доступ к этим блюдам и вовсю пользовались этим.

Когда Трейси явилась на работу на кухню, она даже не удивилась, увидав там Эрнестину Литтл.

Трейси приблизилась к ней.

– Спасибо, – с большим трудом она заставила себя произнести это слово как можно дружелюбнее.

Эрнестина молча кивнула.

– Как ты смогла меня вытащить, минуя Железные Трусы?

– Ее больше нет с нами.

– Что с ней стряслось?

– У нас своя система. Если охранник – жестокий мерзавец и начинает доставать нас придирками и цеплянием, мы избавляемся от него.

– Значит, начальник прислушивается к…

– Какой начальник?

– Как же вы можете?…

– Просто если хочешь, чтобы охранника сняли, начинают происходить всякие беспорядки. Направляется жалоба от заключенной о том, что Железные Трусы хватает ее за гриву. На другой день следующая заключенная обвиняет ее в зверствах. Потом кто-нибудь говорит, что она украла что-то из камеры, например радиоприемник, – и будь уверена, его находят в комнате охранницы. Все. Железные Трусы убирают. Охранники не управляют этой тюрьмой, управляем мы.

– За что ты здесь? – спросила Трейси. Она не особенно интересовалась ответом, самым важным было установить дружеские отношения с этой женщиной. – Не по вине Эрнестины Литтл, ты мне поверь. На меня работала целая группа девушек.

Трейси взглянула на нее.

– Ты имеешь в виду… – она застеснялась.

– Зазывал? – засмеялась Эрнестина. – Не-а. Они работали горничными в больших домах. Я открыла агентство по найму прислуги. У меня было не менее 20 девушек. Богачи чертовски обожают заводить дома прислугу. У меня была прекрасная реклама в лучших газетах, и, когда мне звонили, я отправляла девушек по адресу. Девушки оценивали обстановку домов, и когда их наниматели отправлялись на работу, выносили из квартир серебро, золото, меха и какие-либо другие ценные вещи.

Эрнестина закончила:

– Если бы я сказала тебе, сколько зеленых, не обложенных налогами, мы собрали, ты бы мне никогда не поверила.

– Как же тебя поймали?

– Это был мерзкий перст судьбы, киска. Одна из моих девушек накрывала стол к обеду в большом доме, а там была гостья, старая леди, у которой эта горничная работала и обчистила квартиру. Большой шум был. Когда полиция поднасела на девицу, та пропела на все голоса целую оперу, и вот – бедная Эрнестина здесь.

Они вдвоем стояли у плиты.

– Я не могу здесь оставаться, – прошептала Трейси, – мне надо кое о ком позаботиться там, на воле. Ты поможешь мне сбежать. Я…

– Начинай чистить лук. У нас сегодня на ужин мясо по-ирландски.

И она ушла.

* * *

По тюрьме распространялись самые невероятные слухи. Заключенные знали все, что когда-либо случалось, даже задолго до их попадания сюда. Осужденные, известные как мусорные крысы, рылись в отбросах в поисках кусков бумаг с информацией, подслушивали телефонные звонки, читали почту начальника, и вся эта информация тщательно и скрупулезно усваивалась и пересылалась особо важным осужденным. Во главе этого списка стояла Эрнестина Литтл. Трейси сознавала, что охрана и заключенные относятся к Эрнестине с почтением. С тех пор, как другие осужденные решили, что Эрнестина стала покровительницей Трейси, ее совершенно оставили в покое. Трейси с ужасом ждала, что Эрнестина сделает новую попытку подъехать к ней, но большая черная женщина держала ее на расстоянии от себя. Почему? Трейси удивлялась.