Мрачный коридор - Михаил Март

— Привет, Кит, это Элжер. Не хочешь отклеить свою задницу от кресла и прокатиться со мной? Час-полтора, больше я тебя не задержу.

В трубке воцарилось молчание, затем лейтенант кашлянул и пробурчал:

— Подъезжай через полчаса. Меня вызывает шеф, но не думаю, что я у него задержусь.

— Отлично. Я встану напротив управления, у бара.

— Ладно. Я ужо догадываюсь, куда ты меня тащишь.

Кит бросил трубку. Я набрал другой номер. В отличие от полиции здесь никто трубку с рычага не рвал. Пришлось ждать. Пятый звонок разбудит Рика, на шестой он встанет, седьмой восьмой и девятый уйдут на то, чтобы он сообразил, в чем дело. Еще четыре —  на дорогу к телефону. Мои расчеты оправдались с ошибкой на один звонок. Трубку сняли на четырнадцатом, и сонный женский голос проворчал:

— Какого черта вам надо в такую рань?

— Мне нужен Рик Адамс. Скажи мне, Эмми, какого черта ты делаешь в его постели? Вы же разругались насмерть неделю назад и послали друг друга к…

— Я не помню. Это ты, Дэн? Черт бы тебя побрал, не дал мне досмотреть интересный сон. Рик умчался в какую-то школу спозаранку. Скоро должен вернуться.

— А ты что, уже уволена? На работу не ходишь?

— У меня отпуск со вчерашнего дня. Две недели безделья и сна. а ты начинаешь ломать мой график с первого же дня.

— Ладно, иди спать. Передай Рику, что он мне нужен, есть халтура, может, и ему кое-что обломится. Пусть заедет ко мне в контору к двенадцати.

— Передам. Он сейчас в полном дерьме. Бегает по школам, фотографирует детей и продает снимки родителям по двадцать центов за штуку. Вот до чего можно докатиться!

— Попробую помочь. Не забудь, что я его жду. Пока.

Я положил трубку. Рик Адамс был лучшим репортером спортивной хроники, я с ним познакомился в те годы, когда находился на вершине Олимпа. Мои портреты тогда нередко попадали на обложки крупных журналов. Огромная заслуга в этом принадлежала Рику.

Помимо профессиональных способностей, Рик был отличным парнем, и наша дружба не оборвалась с моим уходом из большого спорта. Рик не имел стабильного заработка, так же, как и я. В мертвый сезон я подкидывал ему работенку, если мне обламывался приличный кусок пирога. Такое сотрудничество шло обоим на пользу. Главная черта характера Рика Адамса заключалась в его надежности, а это уже немало.

Я поднялся с шикарной перины и оделся. Спускаясь вниз по лестнице, я заметил гравюрного мажордома, который выступил мне навстречу.

— Позвольте доложить вам, сэр, что вашу машину подогнали к дому.

Только сейчас я вспомнил, что приехал сюда на «Роллс-Ройсе». Если бы этого не сделали, то Киту Сойеру пришлось бы меня ждать не одну минуту.

— Спасибо. Это сделали по распоряжению мисс Ричардсон?

— Да, сэр. Еще вчера вечером.

— Предусмотрительно. В котором часу ушла ваша хозяйка?

— Рано, сэр. Раньше обычного, я еще спал.

— Спасибо и прощайте.

Старик слегка склонил голову и открыл мне дверь. Мой «Бентли» сверкал на солнышке у тротуара. Какая забота, черт подери! Мисс Ричардсон не переставала меня восхищать.

Когда я подкатил к бару, Сойер меня уже поджидал. Он запрыгнул в мою машину, и я сорвался с места. Лейтенант не любил, когда его видели с посторонними во время службы.

— Как я понял, ты хочешь, чтобы я показал тебе места преступления.

— Тебя не проведешь. Кит. Ты. как всегда, прав.

— Значит, ты взялся за это дело?

— Взялся, но не уверен, что подниму этот груз.

— А ты думал, оно легкое? Все свидетели по делу —  обычная банда лицемеров. Они не подпустят тебя на близкое расстояние. Когда дело касается сливок общества, ты ощущаешь себя охотничьим псом, которому указывают на добычу, которую выбирает хозяин.

— Похоже на правду. Они переигрывают, с этим можно согласиться, но кто мне мешает принять их правила игры?

— Твоя гибкость тебе не поможет, Дэн. Настанет момент, и ты сорвешься.

— Не думаю. Я успел поговорить с семью свидетелями. Майк Хоукс, его дворецкий, шофер, Сэм Ральф —  заправщик на южном шоссе, доктор Уайдлер, адвокат Том Хельмер и сестра пропавшей Дэлла Ричардсон. Все люди разные. Уверен, что найдется еще десятка два свидетелей. Сговор между ними невозможен. Каждый из них не все мне рассказал, но то, что я из них выжал, позволяет сделать определенные выводы.

— Ты виделся с Мрачной Тучей?

— С Чакменом? Да. Мне удалось получить его благословение. Тот еще жук!

Я выехал на северное старое шоссе, и дорога начала петлять по серпантину, то поднимаясь вверх, то спускаясь к самому берегу океана. Справа возвышались скалы, слева —  пропасть. Когда мы выскакивали на равнинные отрезки, то нас сразу окружали манговые рощи. Вскоре машина проскочила поворот на виллу доктора Уайллера, и через пятнадцать минут Сойер указал мне место, где следовало остановиться.

Справа от шоссе возвышалась сопка, слева —  непроходимые заросли можжевельника.

— И как мы проберемся сквозь эту стену к океану?

— Тут есть тропа.

Мы вышли из машины и прошли десятка полтора ярдов вдоль шоссе. Кит указал мне на примятую траву.

— По этой дорожке легко выйти к тому месту.

— Это не назовешь дорожкой. Ею пользовались несколько раз. Трава слегка примята, но даже сочности своей не потеряла.

— Ты прав. Думаю, что первыми здесь прошли убийца и жертва. Остановились наугад.

— Остальное дотоптали твои ребята.

Я пошел вдоль кустарника; что находилось за ним, с дороги не увидишь. Тропка петляла недолго и вывела нас на крохотную полянку с мятой травой. Прямо перед нами сверкал океан. Я подошел к краю обрыва и взглянул вниз.

Зрелище не из приятных. Внизу острыми зубьями дракона торчали черные скалистые известняки, чуть дальше —  узкая полоска песочного пляжа. Серые волны шарахались на песок и разбивались, оставляя желтые следы пены и лохмотья водорослей.

— Пасть дракона в эпилептическом припадке. Неверное движение, и нет человека.

Фраза, сказанная лейтенантом, вызвала во мне дрожь.

— Вы нашли какие-нибудь следы?

— Боюсь, Дэн, мы их затоптали.

— Может, вместе поищем?

— Две недели спустя, после дождей? Если что и оставалось, то смыло водой.

— А давай попробуем.

Двадцать минут мы ползали на коленях и шарили по траве. Поиски увенчались успехом. Кит обнаружил запонку. Золотая вещица в виде шахматной доски. Клетки выполнены в белом и черном перламутре, а по центру сверкает золотой конь. На обратной стороне выгравированы инициалы хозяина —  М. X.