Пойти туда... - Дия Гарина

– Не понял. Ты же хотел покопаться в той деревне, – удивился я.

– Какое там копаться. В деревне теперь народу больше чем людей. Как ты себе представляешь наши поиски? За нами детвора хвостом будет ходить. А, не дай бог, найдем что-то ценное?

– Так они вроде нормальные люди. Не бандиты, не воры…

– Когда дело доходит до денег и нормальный человек может того… Были на моей памяти такие случаи. Шли «в поле» друзья не разлей вода, а возвращались… Как доходит до дележа, откуда что берется. Все дерьмо со дна души всплывает. А тут народ пришлый. Этот беженец говорил: сколько мужиков в деревне? Пять? На нас хватит, оборони царица небесная. Трупы в заброшенный колодец скинут и земелькой присыплют. Очень даже просто. Нет, Игорек. Я туда не пойду и вас не поведу. Как главнокомандующий, несу полную ответственность за личный состав.

– Личный состав благодарит за заботу, и интересуется: не будет ли любезен многоуважаемый генералиссимус, посветить его в свои дальнейшие планы. Короче, куда двигаем дальше?

– Туда, – волосатый палец друга указал на противоположный берег, – переправимся и часов через пять будем на месте.

Вынув из кармана свою чудо-карту, Витька ткнул пожелтевшим ногтем в одному ему видимую точку.

– Там, говорят, раньше святилище было. Может, кто чего и зарыл. Предметы культа или еще что.

– А как переправляться будем?

– Вплавь. Плотик смастерим, вещи погрузим, – Ольга с Альфой переправят. А сами вспомним молодость. Наперегонки через речку, слабо?

– Не слабо. Кто последний, тот…

– Два дня моет посуду за всеми.

– Согласен. Готовься мыть.

– Это мы еще посмотрим. Давай, займись плотиком, а я соберу вещи. Ольга все равно из воды не выйдет, так мы ей сразу плот с вещами и подкинем.

– Да, уж. Дорвалась. И Альфа не отстает – «Титаник» из себя изображает.

– Тьфу-тьфу-тьфу, – плюнул через левое плечо суеверный Курицын, – чтоб слов таких в течение всей экспедиции от тебя не слышал. Глазливый ты, Игорь. Даже работа твоя застопорилась, потому, как сглазил ты все дело на последнем банкете.

– Ты откуда знаешь, Штирлиц?

– Агентура докладывает. Не помнишь, что ли как тост произносил: «Выпьем за успех нашего безнадежного дела»! Накаркал. Сколько раз с тех пор тебя комиссия браковала? То есть не тебя, конечно, а твои исследования?

– Витька, отстань! Не сыпь мне соль на рану, хуже будет.

– И что ты сделаешь? – правая бровь Витьки скептически поднялась.

– А вот что! – выпалил я и боднул друга головой в живот. То есть попытался боднуть, потому как Витька, несмотря на свою богатырскую комплекцию, всегда двигался на удивление быстро. И с годами скорости не потерял. Я почувствовал, как мою руку сжали железные тиски, заломили назад и, пользуясь моей инерцией, повели кругом. Оставалось только лягнуть условного противника в колено. Получилось недурно. Витька потерял равновесие и рухнул прямиком на меня. Ощущения были такие, словно мое бренное тело швырнули под асфальтовый каток.

– Сдавайся, – пропыхтел Витька мне в ухо.

– Никогда! Гвардия не сдается.

– Так то гвардия… Сдавайся, говорю.

– Ни за что! – упорствовал я, извиваясь ужом.

И, о чудо, минуты через три мне удалось-таки выползти и даже очутиться сверху. Правда, ненадолго. Таким вот несерьезным образом мы возились минут десять. Жирную, а точнее мокрую точку в нашем противостоянии поставила вылезшая из реки Альфа, решив присоединиться к возне. При этом она оглушительно лаяла, пытаясь растащить наши тела в разные стороны. Затем, убедившись в бесперспективности метода, сменила тактику и просто-напросто отряхнулась, обдав нас веером холодных брызг.

– А-а-а-а, что б тебя! – завопил Витька. В этот момент он как раз находился сверху, и ему досталось куда больше чем мне. Альфа не стала дожидаться неминуемой мести и со всех лап кинулась в сторону спасительной реки.

– Ну, вот. Такой кайф обломила! – пожаловался мой неудовлетворенный друг – ему ведь так и не удалось положить меня на лопатки.

– Ладно. Порезвились, и хватит. Пора делом заняться. Ты, как главнокомандующий возьмешь на себя самое интеллектуальное – постройку плотика. А я, так и быть, соберу вещи, – отдышавшись, изрек я и, не слушая недовольное ворчание Курицина, полез в палатку.

Оставшись в одиночестве, я вновь погрузился в размышления о произошедшем со мной феномене. Что-то мешало мне, вздохнув с облегчением, объявить произошедшее сном и обрести утерянный душевный покой. К своему удивлению, я из последних сил пытался доказать обратное. Все было слишком подробно, логично, реально. Реальнее чем наяву. После яркости красок, звуков, переживаний «сна», «реальный мир» казался мне старой выцветшей кинопленкой, прокручиваемой в затрапезном сельском клубе.

Руки послушно паковали рюкзак, а мозг выхватывал из памяти фрагменты моих ночных похождений, рассматривая их со всех сторон, разлагая на «атомы», пытаясь найти хоть какую-нибудь несообразность или противоречие. Дохлый номер. Чем дальше, тем больше я цеплялся за мысль, о путешествии в прошлую жизнь. Несмотря на впитанный с молоком матери атеизм, наследственный скептицизм, и зазубренный в институте научный коммунизм. Удастся ли мне еще раз подобное перемещение? Скорей бы ночь. Сон не сон, но, черт побери, я требую продолжения банкета.

Через полчаса все было упаковано, плотик готов и мы с Витькой, тщательно залив костер, сгибаясь под тяжестью рюкзаков, потопали на берег. Как я и ожидал, любимая супруга так и не соизволила выйти из воды, продолжая синеть от холода. Витька в двух словах объяснил, что от нее требуется, и Ольга согласно кивнув, подплыла к берегу. Мы спустили плот на воду и передали ей два буксирных конца – для нее и для Альфы. А сами быстро разделись и, покидав одежду на плот, напряженно замерли у самой кромки воды. На перегонки, так наперегонки.

– Кто подаст сигнал? – осведомился я. – Ты, Витька?

– Не царское это дело.

– Тогда я?

– Нет. Лицо должно быть незаинтересованное.

– Значит это должен быть Игорь, – встряла Ольга. – У него всегда лицо незаинтересованное. Как будто ему все до лампочки.

– Молчи, женщина!

– Нет уж, пусть кричит. Сигнал подает. Оль, крикни что-нибудь спортивное – вмешался в воспитательный процесс Витька.

– На старт. Внимание… – тут Ольга взяла мхатовскую паузу. И мы, как два дурака, с минуту стояли пригнувшись, дрожа от нетерпения и прохладного ветра. Ладно-ладно. Отольются кошке мышкины слезы.

– Марш!

Мы дружно заорали и ринулись в не по-летнему холодную воду.

Я уже был на середине реки, как вдруг неожиданно ногу свело судорогой. Витька с невероятным шумом рассекал водную гладь в двух метрах впереди. Мне бы окликнуть его, но гордыня не позволяла вот так просто сдаться. Барахтаясь и шипя от боли, я изо всех сил впился ногтем в икру сведенной судорогой ноги. Безрезультатно.