Пойти туда... - Дия Гарина

Все верно, но… Как же мне ей объяснить, что благодаря этим снам, выходам, черт знает чему, – я нашел себя. Что вся моя ирония, нигилизм, позерство, все маски, которые я на себя надевал, – всего лишь следствие страха, страха быть самим собой. Мол, покажу миру свое истинное лицо, а вдруг ему не понравится? А теперь весь страх ушел, – попробуй тут не уйди: мои ночные приключения стали прекрасной прививкой против боязни.

– Не молчи, Игорь, я ведь вижу, тебе выговориться надо. И, пожалуйста, не злись. Скажи, ты уверен, что видел именно этот кинжал, именно этот меч?

Я собрался открыть рот, чтобы заявить о своей стопроцентной уверенности, но тут память сыграла со мной злую шутку. Чем старательнее я пытался вспомнить, как выглядели кинжал Асмир и меч Велеслава, тем хуже у меня это выходило. Вместо конкретного предмета память подсовывала мне какие-то общие контуры, которые постоянно чуть-чуть меняли свои очертания. Я потерянно молчал.

– Вот видишь, ты не можешь вспомнить… И место погребения Освальда было другим. Там была река, – тут озеро. Ведь я не описывала какое-то конкретное место, просто придумывала… Игорь, не молчи. Спорь, доказывай, только не молчи, у тебя сейчас такое лицо… Ладно, твое дело. Тогда лежи тут один, я не могу тебя видеть в этом состоянии.

И Ольга поспешно ретировалась, оставив меня на обломках моего совсем недавно выстроенного мира. Очевидно, груз разочарования был настолько тяжел, что у меня сработал защитный рефлекс: всю вину за происшедшее я начал с фанатичным упрямством перекладывать на Ольгу. Тоже мне, писательница хренова. Агата Кристи, понима-аш. Написала роман на мою голову, – чуть мужа до психушки не довела. Дописалась до того, что я себя даже Велеславом вообразил… Так ведь я и есть Велеслав! – вспыхнула неожиданная догадка. Ведь это нас Ольга описала под именем Велеслава и Асмир. Такими, какими видела себя и меня, какими хотела нас видеть. Мои поникшие плечи сразу же начали расправляться. Выходит, она сумела разглядеть во мне те качества, о существовании которых я узнал только сейчас. А я? Видел ли я ее такой, какой она была на самом деле, или очки – хамелеоны на моих глазах сыграли со мной злую шутку. Сочетание Ольга-Асмир просто не укладывалось в голове. И не только не укладывалось, а почему-то пугало. Приучившись в последнее время обращать внимание на свою интуицию, я попытался проанализировать, что же тут мне не нравиться? Что-то связанное с Асмир… Нет, с Ольгой… С Ольгой включившей плейер…

Стоп. Стоп… Вот, именно – "стоп"! Когда Ольга включила плейер, мы услышали один из английских уроков, ее роман был на другой стороне… Теплее, теплее… Мой плейер работает так, что когда заканчивается первая сторона, срабатывает "реверс", и начинается вторая. Но "реверс" включается только один раз, и вернуться на первую сторону без перемотки уже невозможно. А плейер включился на английской стороне… Значит, когда я уснул, то автоматически или случайно нажал на "стоп"! И, стало быть, не мог слышать того, что было записано на второй стороне; не мог слышать завершения романа… И тем не менее я это увидел, пережил… Значит, роман не причем. Значит, Ольга не права, и я все-таки когда-то был Велеславом. Значит… Позвольте, но если я действительно видел свою прошлую жизнь, а Ольгин роман во всем с ней совпадает… Что же это, черт возьми, значит!?

Ответ остался только один, как бессмертный горец Дункан МакЛауд.

Ольга сидела у костра и, нервно обстругивая какую-то ветку бронзовым кинжалом, периодически бросала жалостливые взгляды в сторону палатки, где остался лежать Игорь. «Ничего, ничего, – думала она, – пусть немного помучается. Это моя маленькая месть, месть за то, что он заставил меня…» Услышав шорох за спиной, она молниеносно обернулась одновременно замахиваясь кинжалом… Но все враги уже были повержены, а перед Ольгой радостно виляя хвостом и заискивающе глядя хозяйке в глаза вытанцовывала Альфа. Переведя дух, Ольга нашла в себе силы улыбнуться. «Какая же я все-таки трусиха! Средь бела дня невесть что мерещится» – внутренне усмехнулась она. И ласково потрепала овчарку по холке.

– Защитница ты моя, что бы мы без тебя делали? Не знаю даже, как отблагодарить тебя… Нет, знаю!

Ольга метнулась к палатке археологов и через минуту вернулась, держа в руках большое красное яблоко.

– Как они его только умудрились сохранить? Видимо на закуску у них были соленые огурцы… Сейчас, маленькая моя. Сейчас тебе мамочка яблочко нарежет…

Ольга вынула кинжал и уже собиралась разрезать яблоко, как вдруг услышала слабый, но настойчивый голос Игоря, донесшийся из палатки.

– Ольга! Оль, пожалуйста, иди сюда… Прошу тебя, Ольга…

И тихо, словно примеряя к ней, произнес еще одно имя, от которого у Ольги задрожали руки.

"Ничего, подождет. Я его дольше ждала, гораздо дольше…" – Ольга вытерла непрошеную слезу.

– Немедленно иди сюда, строптивая девчонка! Тебе хозяин, в смысле муж, приказывает!

– Иду, Ве… Игорь, я уже иду!

Ольга вскочила, радостно смеясь, подбросила вверх душистое яблоко, и бронзовый клинок сверкнул на солнце, завершая сложный узор.

Когда Альфа, проводив глазами умчавшуюся быстрее лани хозяйку, подбежала к месту падения вожделенного фрукта, то на мгновение замерла, удивленно помахивая хвостом. Вместо одного целого красного яблока на земле лежали восемь равных исходящих соком долек. Но это не долго смущало овчарку, и она начала аппетитно хрустеть, не обращая никакого внимания на доносящиеся из палатки звуки. А зачем обращать? Будто, она их до этого ни разу не слышала!

Декабрь 2003 – март 2004 г.