Отражение тени - Алексей Белый

Лезвием я проткнула его второе плечо.

– Тварь! Где они?! – закричала я и срезала острым лезвием ухо с его головы.

Моисей попытался встать, но тут же проткнул себе мышцу на грудной клетке, наткнувшись на острое лезвие.

– Где девочки? – спросила я и срезала ему второе ухо.

– В садовом товариществе «Восточный», – ответил он, задыхаясь от боли.

– Номер участка? – задала я вопрос и полоснула по его левой щеке. – Номер участка? – повторила я вопрос и разрезала правую щеку.

– Двадцать пять, – с трудом выговорил Моисей, так как его щеки болтались на лице как тряпки.

– Прощай, Моисей Абслер, – прошептала я и воткнула лезвие ему в глаз.

Лезвие было настолько острое, что проткнуло череп практически без усилия. Я взяла с тела поверженного маньяка шарф и вытерла кровь с оружия, после чего подобрала пистолет и, сложив лезвие, надела протез обратно.

Выйдя на улицу, я закурила, рука перестала болеть, а выпить мне захотелось еще сильнее. Вернувшись в квартиру с оперативниками и Семеновым, я налила полный стакан абсента и выпила залпом.

– Семенов, у меня было видение: нам нужно ехать в садовое товарищество «Восточный», участок номер двадцать пять, и вызови туда скорую и реанимацию – для них будет много работы, – сказала я.

Все смотрели на меня как на прокаженную.

– Леди, вы перебухали, что ли? – спросил один из оперативников.

– Я вам дала адрес, хочешь не хочешь, а придется его проверить, – пожала плечами я, чувствуя, что, похоже, реально перебухала.

– Вы оставайтесь здесь, а я поеду посмотрю, – скомандовал Семенов.

– Я могу показать, где это, на навигаторе вы вряд ли найдете участок, – предложил участковый.

– Гала, поехали! – нервным голосом произнес Семенов, когда я запуталась в своей шубе.

Семенов накинул на меня шубу, с которой я так и не справилась, поднял на руки и посадил на переднее сиденье. Участковый сел сзади, и, в спешке буксанув колесами, мы поехали вызволять девочек.

– Скорую! – повторила я.

– Гала, я уже всех вызвал, если там ничего не будет, я могу лишиться погон, – буркнул Виктор.

– Семенов, скоро тебя будет волновать совсем другое, – сказала я, понимая, что сегодня не смогла сделать все незаметно и спалилась по полной программе.

Любой участковый сможет обвинить меня в убийстве Моисея Абслера.

Чтобы заехать в «Восточный», Семенову пришлось уменьшить давление в шинах, иначе даже на такой проходимой машине мы постоянно закапывались бы. Хотя участковый и после этих манипуляций периодически выходил и подкладывал под колеса специальные ленты, которые лежали в багажнике продуманного Семенова.

Когда мы доехали до двадцать пятого участка, я пришла в чувство и уже курила, сидя в салоне.

* * *

Люба первый раз услышала другие шаги наверху. Это точно были не его шаги. И человек пришел не один. Они с Машей лежали в полной темноте и тишине, когда над ними начали ходить люди, это нельзя было не услышать.

– Машенька, там кто-то пришел, – прошептала она Марии.

– Люба, поднимайся наверх и кричи что есть мочи, если не боишься. Иначе меня подвесят вон на тех крюках; я знаю, и ты знаешь, что они для меня, – прошептала Мария.

Люба на четвереньках поползла наверх, к люку. Она была слаба и, когда поднялась к тяжелому железному люку, начала стучать по нему, как люди стучатся в дверь.

Садовый домик был обычный: инструменты, соленья, варенья, печка, старая мебель и прочая утварь, ничего о маньяке тут не напоминало. Все ходили взад и вперед. Семенов даже залез на чердак, заметив люк.

* * *

Рука сильно заболела, и я почувствовала какую-то вибрацию.

– Семенов, участковый, замерли и не дышите! – закричала я своим звонким голосом.

Все остановились на том месте, на котором стояли, испугавшись моего крика.

Где-то снизу еле-еле был слышен странный, меняющийся стук.

– Это подвал! – сказал Семенов и начал раскидывать ковры, ища люк.

Люк мы нашли под массивным кухонным столом, внизу был подвал, заполненный стандартными запасами садоводов-огородников, только в самом конце хранилища лежал тяжелый старый пружинный матрас. Семенов поднял его и увидел еще один люк, ведущий ниже.

Я не стала спускаться в подвал и вышла курить на крыльцо, к нам приближалась огромная машина, которой эти сугробы совсем никак не мешали. Когда она подъехала, я увидела знаки Красного Креста и эмблему МЧС.

Семенов тоже услышал сотрудников МЧС и закричал:

– Сюда спускайтесь!

Когда люк открылся, я краем глаза заметила худенькую изможденную девочку, она успела прошептать, показывая рукой вниз: «Там Маша», – и потеряла сознание.

Рухнув, девочка покатилась вниз по крутым ступеням; один из спасателей нырнул вниз и поймал ее за ногу. Семенова и участкового отогнали в сторону, спасатели осторожно подняли Любу и, обернув одеялами, унесли в вездеход.

Наблюдая за всем происходящим, я не могла остановиться и курила одну сигарету за другой.

Когда Любу подняли из скрытого подвала, Семенов спустился внутрь. Картина, представшая перед ним, обеспечила ему страшные сны на всю жизнь и седину на висках. Развешанные трупы выпотрошенных девушек произвели впечатление на Семенова, хотя должны были произвести эффект на ничего не подозревающую Лину Гюмак.

– Сюда! Здесь еще живая! – заорал Семенов, когда запнулся за Марию и та застонала.

Спасатели, как муравьи, шустрой очередью спрыгнули внутрь и уже через пару минут поднимали полуголую грязную, всю в крови, девушку. По комплекции и возрасту я поняла, что это Мария Ть.

Мы провели в этом Содоме еще около часа, прежде чем Семенов посадил меня в машину и мы поехали домой.

– Ты нашла девушек, но Абслер где-то топчет землю! – возмутился Семенов, когда мы выехали из Покровского в Екатеринбург.

– Нет, – ответила я.

– Что «нет»? – спросил Семенов.

– Не топчет, он в аду! И больше я тебе не скажу ни слова без своего адвоката! – закричала я.

– Ты убила его? – тихо уточнил Виктор.

– Если я скажу тебе правду, ты будешь обязан арестовать меня, – вздохнула я.

– Ответь мне не как капитану Следственного комитета, его сейчас нет, ответь как человеку, который видел висящих рядами пятнадцать убитых девушек! – взмолился Семенов.

– Я убила его с особой жестокостью, – скромно сказала я и улыбнулась, довольная своей работой.

– Галактика, ты великолепна! Ты облегчила мою жизнь еще для одной, – произнес он странное выражение. – Всех маньяков, про которых рассказывала, ты тоже убила? – поинтересовался Семенов.

– А офицера все еще нет? – забеспокоилась я.

– Нет, можешь не переживать, – твердо ответил Семенов.

– Виктор, не было никакой аварии, руку мне откромсал маньяк. В течение нескольких недель этот нелюдь отрезал мне фаланги пальцев по порядку, а потом