Отражение тени - Алексей Белый

Найдя фотографии погибших девушек и проанализировав их, я заметила сходства, которые, по всей видимости, и привлекали маньяка. У всех погибших была короткая прическа, открывающая шею, и все они носили мини-юбки с верхом, оголяющим животик.

Обрести такой вид мне не составило труда, и на следующий день я пошла гулять в самый популярный и многолюдный парк отдыха.

В первый день мой вид привлек, наверное, всех мужчин в парке, и никто из них не оказался маньяком. На следующий день, изучив карту убийств, соединив места преступлений, я нарисовала круг, внутри которого оказался единственный ночной клуб, куда я и отправилась поздно вечером.

Специально сев на самое видное место в баре клуба, я делала вид, что скучаю от одиночества и напиваюсь в расстроенных чувствах. В три часа ночи, когда стало совсем темно, я демонстративно собралась домой, взяв в баре бутылку шампанского с собой.

Выбирая самые темные тропы в парке, я возвращалась в гостиницу. Через тридцать минут моего ночного блуждания позади послышались осторожные шаги. «Главное – мне самой не стать маньяком и не убить какого-нибудь случайного прохожего», – подумала я.

Открыв бутылку шампанского и пролив половину на землю, я, чертыхаясь, сделала несколько глотков – и тут меня сзади за шею схватила крепкая мужская рука. Махнув бутылкой шампанского туда, где должна была быть голова противника, я не ошиблась и попала с такой силой, что бутылка разлетелась в крошку. Хватка чуть ослабла, но рука нападавшего не дала мне вырваться и продолжала душить.

– Я убью тебя, шлюха! – зарычал он и сильно сдавил руками шею, явно намереваясь перекрыть мне доступ к кислороду.

«Кажется, это мой клиент», – решила я и, нажав две кнопки на протезе, отстегнула его.

Верхняя часть протеза, изображавшая изящную руку, упала на землю. Вот и мой секрет! На оставшейся части руки остался крепеж с телескопическим обоюдоострым тридцатисантиметровым лезвием, которое, как только верхняя часть протеза спала, автоматически выпрыгнуло вперед. Оно сужалось к концу, образовывая оружие, похожее на меч.

Я нанесла удар отточенным на тренировках приемом. Лезвие легко распороло нападавшему руку, я рассекла связки так, чтобы причинить как можно больше боли. Преступник отпустил мою шею. Развернувшись к нему лицом, я со всей силы ударила его левой рукой в сердце. Лезвие проткнуло грудь маньяка насквозь, так что крепеж ножа на остатке моей руки уперся в его тело.

– Молю бога, чтобы ты оказался тем, кем я тебя считаю! – произнесла я тихо, но внятно и понятно, чтобы он, умирая, услышал меня.

Нападавший упал замертво. Я была довольна собой и даже счастлива. Все, что я сделала в тот момент, это улыбнулась и поставила себе диагноз: «маниакальное желание убивать подонков».

Спала я в тот день превосходно и даже с утра сходила искупаться вместе с протезом на море. По заверениям производителя, протез был водонепроницаемым.

Еще неделю я наслаждалась морем и солнцем. Убийства прекратились, но общественное мнение давило на органы безопасности, ведь маньяк так и не был пойман.

Когда через год в Петрозаводске произошла очередная серия убийств девочек-подростков, средства массовой информации раскрутили тему так, что это вызвало огромный резонанс. СМИ нарыли кучу нераскрытых дел, где в убийствах могли быть замешаны люди с нездоровой психикой. Только после волны общественного недовольства действиями правоохранителей мне пришло приглашение от Следственного комитета для участия в расследовании. Меня выбрали не случайно: именно я защищала диссертацию по выявлению людей, охваченных манией убийства, на основе их поведения и специализировалась в этом направлении.

* * *

Хрупкая Люба довольно быстро отошла от побоев и, сидя рядом, гладила волосы Марии. Маша понимала, что после побоев, устроенных этим животным, она умирает. Грудь болела от каждого вздоха, внутри в легкое что-то втыкалось, и изо рта начинала течь кровь. Было похоже, что у нее сломаны ребра; живот посинел, вздулся и ныл постоянной тупой болью. Мария лежала на ковре, в котором ее принесли. Она боялась шевелиться, каждое движение вызывало либо боль, либо кровотечение, либо и то и другое сразу. Она плохо соображала, но прекрасно понимала, что новые крюки были приготовлены для нее и, если ее не найдут в течение нескольких часов, она разделит участь этих бедных девушек, висящих под потолком землянки.

Люба достала из пакета хлеб, размочила его в воде и, скатав два шарика, один положила себе в рот, а второй засунула в рот Марии.

– Просто рассасывай его, иначе с голоду умрем, – тихо сказала она.

Моисей выходил из магазина, где купил продукты и две бутылки водки, когда увидел на огромном уличном экране свою фотографию с надписью: «Внимание: розыск!»

«Как они догадались? Где я ошибся?» – замелькали мысли в его голове.

За последнее время он впервые испугался. Замотав лицо шарфом, Моисей быстрым шагом пошел к своей машине.

«Нужно убираться из города, поживу в домике, пока борода не отрастет, да и до Лины оттуда я спокойно дойду пешком», – размышлял он.

Рядом с его машиной стоял полицейский «УАЗ». Полицейские останавливали мужчин его комплекции и просили предъявить документы. Моисей развернулся и пошел пешком на железнодорожный вокзал, где намеревался сесть на электричку.

Сегодня он планировал сделать очередную и последнюю куклу, для чего и взял водки: пьяному легче выскребать внутренности, да и веселей. Но полиция изрядно испортила его планы, объявив в розыск.

Пройдя десять километров по городским кварталам, стараясь держаться дворов, Моисей зашел в магазин бытовой техники, чтобы согреться. По всем телевизорам показывали новости, где, кажется, весь мир искал его. Диктор сообщал, что все дороги, вокзалы, аэропорты перекрыты – ищут опасного преступника, подозреваемого в семнадцати убийствах.

Выскочив из магазина в ужасе от происходящего, замотав лицо шарфом, Моисей принял решение идти в дом через заснеженный лес. Он не боялся замерзнуть, но боялся, что его поймают до того, как он отомстит Лине Гюмак.

До его участка от города было расстояние в сто двадцать километров, такой поход мог занять несколько суток, но в голове Моисея созрел план: залезть на железной дороге в попутный товарный поезд и подъехать на нем как можно ближе к своему убежищу.

Мария, съев три хлебных шарика, заснула; Люба легла рядом с ней на ковер. Прижавшись спиной к Марии и ощущая ее тепло, она первый раз за долгое время почувствовала, что ее кошмарный мир начал меняться.

* * *

Семенов вел машину, нарушая все правила движения, и нас остановили уже три раза. Я посоветовала ему установить на крышу «мигалку»; включать ее мой