Реквием блондинкам - Джеймс Хедли Чейз

Старки указал на девушку, привязанную к стулу. Я подошел к ней и принялся развязывать веревку.

– Оставьте меня, следите за ним! – быстро шепнула она мне на ухо.

Но ее совет запоздал. Старки, метнувшись ко мне, нанес точный удар в висок, и я оказался на полу. Как сквозь туман, до меня донесся голос Старки:

– Сюда! Быстрее!

Я попытался приподняться, но второй удар отбросил меня к стене. В глазах мелькнула перекошенная физиономия Гордона. Мне удалось уклониться от нового удара и отшвырнуть мерзавца от себя. Но тут на меня навалился второй, и мы покатились кубарем. На мгновение я увидел пистолет в руках Старки и снова потерял сознание.

Придя в себя, я почувствовал, что мне связывают руки за спиной. Перед глазами колыхался розовый туман, в котором плавала гнусная физиономия Гордона. Единственное, чего мне сейчас хотелось, это бить Гордона, пока хватит сил. Ни к кому я еще не испытывал такой ненависти, как к этой гнусной троице.

В сознание меня привел пронзительный крик. Сквозь туман, застилавший мое сознание, я увидел, как Гордон вместе со своим подручным, навалившись на ноги и руки Одри, с трудом сдерживают ее на столе, а Старки прикладывает зажженную сигарету к обнаженному предплечью. Отчаянный вопль Одри придал мне силы, и, бросившись головой вперед, я сбил Старки. Джефф выпустил Одри и отвел кулак для удара.

Я снова куда-то провалился.

Как только Джефф оставил девушку, ей удалось применить один из приемов джиу-джитсу – и второй негодяй со стоном опустился на колени.

Одри схватила громадную пепельницу и запустила ее в окно.

Зазвенело разбитое стекло, и в наступившей тишине я услышал голос Старки:

– Вы еще услышите обо мне!..

Окончательно я пришел в себя, когда почувствовал, что кто-то сильно трясет меня. Это была Одри.

– Ничего серьезного! – возбужденно говорила она. – Вы только сильно ослабли… А все-таки мы их выставили!

– Очень мило, – с трудом улыбнулся я. – Меня измолотили трое здоровяков, а вы считаете, что ничего серьезного не произошло.

Она тоже улыбнулась.

– Я считала, что детективы из Нью-Йорка по меньшей мере железобетонные.

Я осторожно провел рукой по голове.

– Это в кино они такие, – сказал я, приподнимаясь на локте. – А перед вами – бесформенная масса из костей и мяса, которая больше никогда не сможет нормально передвигаться…

Одри насмешливо смотрела на меня, и я вспомнил, как совсем недавно Старки прижигал ей кожу сигаретой.

– Что касается мнения железобетона, то вы сейчас тоже не слишком хорошо выглядите.

Она взглянула на красные пятна на своих руках, и ее васильковые глаза зло блеснули.

– Нет ли у вас спиртного? – спросил я. – По-моему, это как раз то, что нам сейчас нужно.

Она поднялась, достала из буфета бутылку шотландского виски и села рядом со мной.

– Сами доберетесь до ванны или вас отнести? – осведомилась она, допив свой стакан.

– Такая милая девушка – и столько сарказма, – пробормотал я, с трудом поднимаясь и стараясь сохранить равновесие. Для этого мне пришлось опереться о стол.

Она довела меня до ванной комнаты и сунула мою голову под струю холодной воды.

– Может, вас перевязать? – спросила она. – Вы будете так мужественно выглядеть…

– Спасибо, не надо. Но если у вас найдется бинт, я бы мог перевязать вам руку…

– Спасибо, я все делаю сама и не собираюсь изменять этому правилу.

– Ну что ж… Нам надо о многом поговорить. Я надеюсь, что к вечеру окончательно приду в себя. Как насчет того, чтобы пообедать вместе?

– Я ни при каких обстоятельствах не обедаю с коллегами, – ответила она твердо. – И, насколько это возможно, не путаю дела с развлечениями.

– Ну, знаете, со мной вы сегодня вряд ли развлечетесь…

Она посмотрела на меня долгим взглядом и сказала серьезно:

– Да, я вижу. Но я совсем не то имела в виду.

– Хорошо. Не буду вас уговаривать. Но мне действительно необходимо с вами поговорить. Назначьте любое время сегодня вечером, и я приду…

Она некоторое время колебалась.

– Ну хорошо, я буду дома около десяти часов. А теперь – до свидания.

– Всего наилучшего.

– И спасибо за визит. Если будете чувствовать себя плохо, примите какую-нибудь таблетку.