Алиби для медведицы - Алексей Макеев

– Привет, Витя, заходи!

– Да нет, я на минутку. Сейчас у следака был, он просил тебя зайти, если сможешь.

– Вот оно что! Придется зайти, неудобно отказывать человеку. А где он обосновался?

– В акушерском пункте.

– Где?! Ха-ха-ха! – развеселился я. – Как это мудро! Где еще рожать гениальные идеи? Как он тебе, кстати, следователь?

– Бюрократ. Все пишет!

– Понятно. За кабелями когда поедешь? – наступил я Хустову на любимую мозоль.

– На завтра с Гошей договорились.

– Ты в фирму ту звонил? Телефон есть на накладной первой поставки. Сходи на завод, перепиши. И перечень кабелей прихвати. Пойдем вместе, нам по пути. Как от следователя выйду, сразу позвоним.

Витя покорно согласился. Если у деревенского нет хотя бы «мацикла», ему не привыкать километры пехом наматывать.

Следователь оказался худощавым мужчиной в очках с прямоугольным вытянутым подбородком и жилистой шеей.

– Извините, минуточку, – сказал он мне, не отрываясь от писанины.

– Ничего, – успокоил я его и решил пока осмотреться.

Видимо, от акушерского пункта осталось одно название. Мне не пришлось стыдливо отводить глаза от гинекологического кресла, его здесь просто не было. Как не было и кушетки, и вообще ничего из мебели, кроме стола, за которым сидел следователь, нескольких стульев да одежного шкафа, у которого одну из ножек заменяли два кирпича, положенные один на другой.

Почему-то именно эти кирпичи, как мне показалось, ярче всего иллюстрировали, насколько безнадежна в поселке демографическая ситуация, смертность превышает рождаемость. И неизвестные злодеи делают этот разрыв еще больше.

– Так, – произнес следователь, откладывая исписанный лист в сторону и укладывая перед собой чистые бланки. – Назовите, пожалуйста, вашу фамилию, имя, отчество.

– Купавин Андрей Владимирович.

Он записал.

– Число, месяц и год рождения?

«Вот скука!» – подумал я, исправно называя дату своего появления на свет. Когда мы добрались до семейного положения, я почувствовал, что настроение мое стало портиться. Наконец пошли вопросы ближе к теме: был ли я знаком с Виктором Петровым?

– С кем? – не сразу понял я, поскольку в памяти промелькнула целая плеяда Петровых, начиная с Гоши и кончая вчерашними Петей и Мишей. – А! С Никотинычем? Я видел его лишь несколько раз, да и то мельком, и никогда не общался.

Мне показалось, следователь сразу потерял ко мне интерес.

– Не видели ли вы что-нибудь подозрительное в то утро или накануне? Быть может, Петров с кем-то ссорился или конфликтовал?

Я не стал ему рассказывать о том, что, по моим сведениям, Петров-Никотиныч конфликтовал в разное время со всей деревней, а Рома до сих пор не мог его спокойно видеть. Решил, надо говорить только то, что хочет услышать следователь.

– Накануне я был в лесу два дня, собирал грибы, потом отсыпался, совсем никого не видел.

Мне стало досадно. Я понял, что формальная сторона дела, которую обязан блюсти сыщик, еще долго не позволит ему добраться до сути. Отыскать в лице следователя заинтересованного слушателя для своих версий у меня не было шанса.

Скоро я был отпущен «комиссаром Мегрэ» на волю и вышел от него с чувством неудовлетворенности в душе. Единственный, кому в данном случае повезло, был Хустов. Ему не пришлось долго ждать. Он успел сходить на завод и теперь курил цигарку на скамейке, благо осеннее утро было приятным.

– Ну что, пообщался со следователем? – спросил Витя.

– Ты был прав. Ему сейчас свои формуляры заполнить требуется. Пока гору макулатуры не испишет, не займется делом. С другой стороны, его можно понять, – оправдал я следователя. – Он только что приехал, никого не знает. Ему время требуется, чтобы разобраться, кто есть кто.

– А! – Витя махнул рукой, мол, безнадежное это дело. Дескать, сами-то не понимаем, кто да что, хоть и живем здесь, а ему-то где разобраться?

– Ладно, вернемся к нашим баранам, – предложил я. – Взял накладную? Давай!

– Тебе вот еще факс Флора передала.

– Чем она занимается? – просто так спросил я.

– Любовь с Джо крутит.

– Чего?!

– А ты не знал? Вернулась старая любовь! Джо только у нее и торчит. Она на завод, и он на завод!

– Надо же! Какая жаркая нынче осень! – невольно вырвалось у меня.

Я вернулся к бумагам, просмотр факса отложил на потом, нашел пока телефон на накладной и набрал его на своем мобильнике.

Через минуту сказал Вите, изобразив победителя:

– Вот видишь? Из десяти наименований на складе есть только три. И чего бы ты поехал? Я сейчас позвоню в свой офис, пацаны обзвонят всех кабельщиков, каких найдут в Нижнем Новгороде, и через два часа скажу тебе, куда стоит ехать.

Вернувшись домой, я сразу набрал Никитина, тот позвал мне одного из шустрых пацанов, не попавших у нас под сокращение в кризис благодаря как раз этому своему качеству, и «сам директор» поставил пареньку задачу встряхнуть всех кабельщиков города Нижнего Новгорода. Через пару часов я уже получил результат.

Теперь можно было идти к Хустову. Когда постучал к нему, Витя так резко распахнул дверь, что я едва увернулся!

– Андрюха, там фигня какая-то! – выпалил он в меня как из ружья.

– Там – это где? – уточнил я. По моему мнению, у них в Кувшине кругом была какая-то фигня, кроме Цветочной улицы, на которой, хвала Всевышнему, царил праздник, не считая досадных мелочей, типа кражи со взломом.

– Джо арестовали, и Флору тоже! За убийство Никотиныча!

– С какого перепоя, кому это в голову пришло?

– Я сам толком ничего не понял! Мне вот жена только что сказала.

– Да, в магазине бабы говорили, – вышла к нам Стася.

– Чушь какая-то! Да с какого хрена-то?!

Витя только пожал плечами и втянул голову в плечи.

– Ты же утром у Флоры был, там, на заводе?

– Все спокойно было. Она, Джо и Макарыч, главный инженер, сидели там, кумекали чего-то. Ну, и охрана…

– Пошли туда!

Хустов повернулся к жене.

– Идите, – разрешила она. – Разберитесь, что там такое.

Когда мы прибежали на завод, Макарыч, главный инженер, технарь с такой же основательной буквы «т», с какой начинаются слова «танк», «тонна», «турбина», хмурился и бурчал. Он категорически не понимал, почему какие-то глупые препятствия мешают заниматься делом. К пуску завода почти все было готово!

– Где же нам что-нибудь узнать? Не к менту же идти?

«К Роме идите, – подсказало мне мое второе «я». – Вдруг он что-то знает? К Роме, к Роме!» Я решил так и поступить и потащил Хустова за собой.