Когда обрывается лента - Джеймс Хедли Чейз

— Как вам сказать… — Он повесил трубку.

Каршем сел в машину и поспешил в свою контору. Хомер Хейр был занят извлечением бутербродов из большого пакета.

— Это очень кстати! — заявил Каршем. Он взял два сэндвича и сел в кресло напротив.

Хейр вздохнул и бросил взгляд на Луциллу.

— Приготовь еще несколько штук и принеси кофе, — попросил он.

Каршем жадно уплетал сэндвичи. Покончив с ними, он с вожделением посмотрел на оставшиеся, но Хейр поспешно прикрыл их рукой. Луцилла приготовила еще несколько сэндвичей, принесла кофейник.

Каршем, не переставая жевать, спросил:

— Этот Бэрнетт действительно душевнобольной?

— Вне всяких сомнений! — ответил Хейр. — Два года назад он попал в автомобильную катастрофу, и с тех пор у него не все дома.

Проглотив последний кусок, Сэм принялся рассказывать о своих приключениях за истекший день. Хейр прекратил есть, глаза его загорелись.

— Похоже на то, что сумасшедший действительно убил девушку, — сказал Каршем. — Зажигалка на постели, залитый кровью пиджак… Вот удивится Террелл!

— Что касается машины, то мне это кажется очень странным, — заметил Хейр, беря сэндвич. — Кто была та женщина, которая взяла машину? Действительно ли Лукас?

— Не думаю, но это надо проверить. Видимо, какая-то женщина украла у нее сумочку и воспользовалась ее водительскими правами, чтобы нанять машину. Но зачем? И как оказался в этой машине пиджак Бэрнетта? С тем, что мы теперь имеем на руках, мы можем получить гораздо больше, чем тысяча Джейн Парнелл…

— Мы не должны терять времени, — заметила Луцилла. — Террелл не терпит задержек. Сэму сейчас же надо ехать в полицейское управление и сообщить, что он нашел зажигалку и пиджак.

— Я это давно уже хотел сделать, — раздраженно ответил Каршем, — но твой хитрый отец был против этого, — он посмотрел на Хейра. — Вы что, сами хотите поехать в полицейское управление? Что вы затеваете?

Хейр облизал толстый палец, скомкал бумагу из-под сэндвичей и бросил ее в урну. Затем закурил сигарету и выпустил клуб дыма к потолку.

— Ты ошибаешься, Сэмми, — наконец заговорил он. — Я хочу основательно обдумать эту историю. Если за все это правильно взяться, мы можем здорово заработать…

— Это вы уже говорили, — возразил Каршем, уставившись на тестя. — Значит, вы хотите подоить Парнелл. Что она может выложить?

— И снова ошибаешься. — Он потянулся к последнему сэндвичу, но Каршем опередил его. Хейр вздохнул и сложил руки на своем огромном животе.

— Рано утром Луцилла поедет к Парнелл и вернет ей деньги. Мы скажем, что поговорили с Терреллом и тот не разрешил частным детективам вмешиваться в дело об убийстве. И поэтому мы, к сожалению, не можем взяться за него…

Каршем посмотрел на него как на человека, внезапно лишившегося рассудка.

— Вы не объелись? — он повернулся к жене: — У него, наверно, ожирение мозга!

— Что ты задумал? — тревожно спросила Луцилла. — Кто же это принесет нам кошелек с деньгами?

Хейр усмехнулся.

— Валери Бэрнетт, кто же еще!

Каршем приподнялся, его подвижное лицо напряглось.

— Минуточку! — Хейр поднял руку, призывая его к молчанию. — Это шанс всей нашей жизни, Сэмми. Бэрнетт богата, а Трэверс и вовсе миллионер. Ты думаешь, ему будет приятно видеть своего зятя на скамье подсудимых по обвинению в убийстве или в сумасшедшем доме?

Каршем беспокойно заерзал в своем кресле.

— Прежде чем обсуждать этот вопрос, скажите, как вы относитесь к вымогательству? Вы знаете, чем это пахнет?

— А как ты относишься к полумиллиону долларов? Трэверс охотно заплатит полмиллиона за зажигалку и пиджак. Дайте мне возможность действовать, и я проверну все это дело.

— Ну нет, — Каршем встал. — Только без моего участия! Я с удовольствием сотрудничал с вами по мере моих сил, но у меня нет никакого желания провести четырнадцать лет за решеткой!

— Зачем сгущать краски? — тихо возразил Хейр. — В конце концов, ты тоже получишь свою долю из этих пятисот тысяч.

— Вы в самом деле уверены, что это вам удастся?

— Конечно. Подумай сам, Сэмми. Полиция понятия не имеет, что в этом деле замешан Бэрнетт. А с теми вещественными доказательствами, которые имеются у нас, он обязательно влипнет. Его посадят в сумасшедший дом на всю жизнь, и, чтобы избежать этого, Трэверс пойдет на все. Дай мне только возможность действовать, Сэмми, и ты получишь свою часть.

— А мне, выходит, ничего не достанется? — спросила Луцилла. Ее худое лицо сделалось злым от жадности.

Каршем уставился на нее.

— Но ведь ты, в конце концов, моя жена, не так ли?

— Деньги надо разделить на три части, — твердо заявила Луцилла, — или вообще не надо ничего.

Мужчины посмотрели на нее, и Хейр, хорошо знавший свою дочь, с тяжелым вздохом согласился.

— Ну, хорошо, разделим на три части.