Игра в пятнашки - Рекс Стаут

Я сосредоточил внимание на единственной не назвавшейся пока особе – единственной из пятерых, достойной внимания не только в связи с убийством Присциллы Идз. По возрасту она годилась Бернарду Квесту во внучки, а по сложению не дотягивала до совершенства – впрочем, кто дотягивает? – однако ничто в ней не вызывало больших сомнений. От меня не укрылось, что Брукер все косится вправо, где она сидела. Я спросил, как ее зовут.

– Дафни О’Нил, – ответила она. – Но не думаю, что мне место в вашей книжечке, мистер Детектив, потому как в завещании мистера Идза я не упомянута. Когда он умер, я была всего лишь миленькой маленькой девочкой, а работать на «Софтдаун» начала только четыре года назад. Сейчас я дизайнер корпорации.

Ее речь не походила на детский лепет, но создавала ощущение, что через четыре секунды сделается таковым. Вдобавок, она назвала меня «мистер Детектив», подведя к мысли, что лицезреть дизайнера «Софтдауна» приятнее, нежели слушать.

– Пожалуй, вам стоит знать, – вставила своим звонким и приятным голосом Виола Дьюди, – что, проживи мисс Идз до следующего понедельника и возьми она бизнес в свои руки, мисс О’Нил вскоре пришлось бы искать себе новую работу. Мисс Идз была не в восторге от талантов мисс О’Нил. Вы могли бы решить, что со стороны мисс О’Нил весьма великодушно экономить листы вашей записной книжки, но…

– Ви, так ли это необходимо? – резко перебил ее Бернард Квест.

– Полагаю, да. – Ее твердость не могла не доставлять удовольствие. – Будучи разумной женщиной, Берни, я проявляю реализма больше, нежели любой мужчина, даже ты. Никто не сможет ничего утаить, так почему бы не сократить агонию? Они раскопают всё. И то, что на протяжении десяти лет, до самой кончины Ната Идза, ты пытался уговорить его отдать тебе треть бизнеса, а он отказывался. И то, что Олли, – не без злобы посмотрела она на Оливера Питкина, – лютый женоненавистник, скрывающийся под маской скромной и упорной деловитости. Ему претит до глубины души, когда женщина владеет или управляет каким-нибудь бизнесом.

– Дорогая Виола… – потрясенно начал Питкин, но она перебила его:

– И то также, что, как бы вы четверо ни боялись и ни подозревали друг друга, меня вы боитесь и подозреваете еще больше, поскольку сознаете всю силу моего честолюбия и воли к власти. Вам было известно, что, встань Присцилла у руля, вся власть перешла бы ко мне. Еще они узнают, что эта Дафни О’Нил… Боже, ну что это за имя такое, Дафни?..

– Это значит «лавр», – услужливо подсказала Дафни.

– Мне известно, что́ это значит. Они узнают, что эта особа стравливала Перри Хелмара и Джея, и чем ближе к тридцатому июня, тем больше приходила в отчаяние, так же как и они. Что Джей…

Она умолкла, ибо рука Дафни вдруг взметнулась – прямо перед физиономией Питкина – и шлепнула ее ладонью по рту. Это было проделано с таким проворством и ловкостью, что Виола не успела ни уклониться, ни отбить удар. Она вроде бы и порывалась дать сдачи, но в итоге просто прикрыла рот рукой.

– Ты сама напросилась, Ви, – резюмировал Квест. – И если надеешься, что я и Олли тебя поддержим, – а я думаю, надеешься, – то сильно просчиталась.

– Сколько же я мечтала об этом, – произнесла Дафни, и на этот раз ее речь еще сильнее напоминала детский лепет. – И, если придется, сделаю это снова.

Я был не против сидеть и ждать, когда мисс Дьюди продолжит с того места, на котором ее прервали, или же кто-то еще подкинет другие сведения, но, очевидно, больше события не могли развиваться по прежнему сценарию. Пришлось вступить мне.

– Мисс Дьюди совершенно права, – уверил я их. – Не в том смысле, что все сказанное ею правда… Этого я утверждать не могу… Но она права в том, что, попытавшись что-либо утаить, вы лишь продлите агонию. Не питайте пустых надежд. Все вскроется, как плохое, так и хорошее, и чем быстрее, тем лучше. – Я посмотрел на президента: – Мистер Брукер, вам стоит последовать примеру мисс Дьюди. Пусть каждый выскажет свою позицию, свое видение ситуации. Например, вот это ваше собрание. Кто его созвал? О чем вы говорили? Что обсуждали?

Брукер, отклонив голову назад, рассматривал меня, устремив взгляд вдоль своего длинного тонкого носа.

– Мы говорили о том, что насильственная смерть мисс Идз в такой момент ставит нас всех в чрезвычайно неприятное положение – это надо признать как непреложный факт. Я поделился данным соображением с мистером Квестом, и мы решили обсудить ситуацию с мисс Дьюди и мистером Питкином. С мисс О’Нил я уже говорил на сей счет и решил, что ей тоже стоит присутствовать. Мы сошлись на том, что не допускаем и мысли, чтобы кто-то из нас или же других руководителей «Софтдауна», которым отойдут акции корпорации, может быть причастен к убийству мисс Идз. Мы…

– Мисс Дьюди согласилась с этим?

Она ответила сама:

– Конечно. Если вы, молодой человек, решили, будто я перечислила то, что считаю вескими мотивами для убийства, то неправильно меня поняли. Я перечислила факты, за которые вы, несомненно, ухватитесь в поисках мотивов. Вы все равно бы их обнаружили, так что я просто сэкономила вам время.

– Понимаю. Так что вы говорили, мистер Брукер?

– Мы обсуждали, что́ делать. В частности, советовались, стоит ли нам немедленно обратиться за консультацией к юристу, а если да, то достаточно ли будет адвоката нашей корпорации, или же лучше нанять специального советника. Также мы обсуждали само убийство. Мы пришли к согласию в том, что не знаем человека, имевшего повод для убийства мисс Идз и способного на подобное преступление. Еще говорили о недавнем письме Эрика Хэя, бывшего мужа мисс Идз, которое получил Перри Хелмар… Вам известно о нем?

– Да, от самого Хелмара. В нем утверждается, будто у Хэя есть некий документ, дающий ему право на половину собственности жены.

– Именно так. Письмо было отправлено из Венесуэлы, но Хэй мог прибыть в Нью-Йорк кораблем или самолетом – или не срываться с места, а просто нанять кого-то для убийства.

– Понимаю. Зачем?

– Мы не знаем зачем. Я не знаю. Мы лишь пытались найти хоть какое-то правдоподобное объяснение убийству.

Я настаивал:

– Ну да, но почему вы заподозрили Эрика Хэя? Проживи его супруга неделей дольше, ее состояние значительно выросло бы, а значит – и половина, на которую он мог претендовать, ведь документ так и оставался бы у него.

– Возможно, – предположила Виола Дьюди, – она стала отрицать, что подписывала документ. Или же он решил, что она так поступит, и испугался, что вообще ничего не получит.

– Но она созналась, что действительно подписала подобный документ.

– Вот как? Кому же?

Естественно, я не мог сказать, что Ниро Вульфу и мне, поэтому взял официальный тон:

– Вопросы здесь задаю я, мисс Дьюди. Как было сказано, это лишь предварительный опрос свидетелей, поэтому сейчас я закончу с остальными по установленному порядку. – Я обратился к Дафни: – Мисс О’Нил, как вы провели прошлую ночь? Где были между половиной одиннадцатого и двумя часами? Вы должны понимать, что…