Магия лжи - Чингиз Абдуллаев

— Не будем об этом в коридоре, — предложил вице-президент, — давайте пройдем ко мне в кабинет. Наталья, вы можете вернуться на свое место, — добавил он, обращаясь к секретарю, и негромко попросил: — Не нужно рассказывать никому про садовника.

Она согласно кивнула и быстро отошла в сторону. Мужчины направились к кабинету вице-президента. В его приемной сидела еще одна блондинка, но более молодая, не больше двадцати пяти лет. Адамс коротко приказал никого не пускать и пригласил обоих гостей в свой кабинет. Показал им на стол для заседаний, устраиваясь напротив, и заговорил:

— Я готов вас выслушать и даже помочь, если смогу. Вы, очевидно, уже поняли, что мы не хотим разглашать информацию о том, что произошло вчера в доме Пурлиевых. Не нужно нервировать людей. Садовник погиб, отравившись каким-то некачественным напитком, так нам сообщили в следственном комитете. А вечером, когда Ягмыр Пурлиев решил приехать на работу, шел сильный дождь, и его машина перевернулась на повороте. Видимо, на нем сказалась неожиданная смерть садовника, и он был в плохом настроении, поэтому был не очень внимателен.

Дронго посмотрел на спокойное лицо Эдгара Вейдеманиса и подумал, что разведчиков неплохо готовили в бывшем Комитете государственной безопасности.

— Сколько человек у вас работает? — спросил он Адамса.

— Восемьдесят три, — ответил тот.

— Господин Пурлиев называл другую цифру, — вспомнил Дронго, — упоминал о девятнадцати сотрудниках.

— Я говорю обо всех, включая охранников, уборщиц, секретарей и водителей, — пояснил Адамс, — а ответственных сотрудников действительно девятнадцать человек.

— Вы давно работаете в компании?

— Четыре года. Я перешел сюда из другой компании. Пурлиев сделал мне неплохое предложение, и я согласился. У меня был опыт работы в подобных компаниях, раньше мы сотрудничали с «Тоталь».

— Не сомневаюсь. Кроме вас, есть другие вице-президенты?

— Нет, я единственный. У нас небольшая компания. В основном эксперты, аналитики и сотрудники юридической службы, оформляющие наши сделки.

— Кто был до вас вице-президентом компании?

— Разве это так важно? — удивился Адамс.

— Если бы было неважно, я бы вас не спрашивал.

— Господин Долгушкин, — ответил вице-президент. Было понятно, что ему не хотелось вспоминать об этом человеке и тем более что-то рассказывать. — Он работал до меня, Дмитрий Павлович Долгушкин.

— Где он сейчас?

— Создал собственную компанию и ушел от нас.

— Вы можете назвать причины?

— Человек решил создать свое дело и ушел. Какие еще могут быть причины? — хмуро спросил Адамс.

— Именно поэтому я вас и спрашиваю. Он неожиданно решил создавать собственное дело? Никаких предпосылок к этому решению не было?

— У них возникли определенные разногласия с господином Пурлиевым, и Долгушкин решил уйти, — нехотя проговорил Адамс. — Это все, что я знаю. Все разногласия произошли до моего прихода в компанию, — добавил он.

— Насколько я помню, Долгушкин был одним из совладельцев компании? — не собирался сдаваться Дронго.

— Да, был. Но когда он ушел, то соответственно получил свою долю целиком и полностью — все было оформлено юридически безупречно. Господин Пурлиев выкупил его долю, выплатив ему деньги. Мы расстались с ним тогда раз и навсегда. Он создал конкурирующую компанию и сейчас работает в ней.

— А кому сейчас принадлежит ваша компания?

— Она принадлежит Пурлиеву, — пояснил Адамс, — целиком и полностью, — он во второй раз повторил эти два слова, и стало понятно, что он немного нервничает. — И всю прибыль соответственно получает только Ягмыр Пурлиев. Все остальные, включая и меня, только наемные сотрудники, которые работают за зарплату.

— И бонусы с прибыли никто не получает?

— Получают. Все ответственные сотрудники компании получают соответствующие бонусы в конце года, если была определенная прибыль. Ягмыр понимает, что это очень стимулирует работников. Еще при создании компании такое предложение внес наш главный аналитик, и с тех пор оно неукоснительно соблюдается. Это мобилизует людей и заряжает их на хорошую работу.

— Среди них есть женщина по имени Мила?

Адамс нахмурился и сделал неопределенный жест рукой. Блеснула дорогая запонка на манжете его белоснежной рубашки. Ему явно не понравился вопрос, но он все-таки спросил:

— А почему вас интересует именно она?

— Вчера, когда мы беседовали с Пурлиевым, она несколько раз звонила ему отсюда, — пояснил Дронго, немного привирая, — и он разговаривал с ней в нашем присутствии.

— Возможно, — отвел глаза Адамс. — Она наш эксперт-аналитик по рынкам ценных бумаг, и у нее могли быть веские причины позвонить и срочно побеседовать лично с Пурлиевым.

— Настолько важные, что она не могла позвонить по своему телефону, а все время названивала из его приемной? Где она сидит? В соседнем кабинете?

— Не знаю. Наверное, ей так было удобнее, — нахмурившись, ответил Адамс. — Но она сидит на другом этаже.

— Мы можем с ней переговорить?

— Не думаю.

— Почему?

— Она не вышла сегодня на работу.

— Может, заболела?

— Видимо, так, она несколько дней уже плохо себя чувствовала, — согласился Адамс, продолжая не смотреть в глаза гостю.

— Вы можете дать ее телефон, чтобы мы ей позвонили?

— Можем. Номер ее телефона вам даст Наталья. Это секретарь Ягмыра, они дружат с Милой. Мне ее личный телефон неизвестен. И не нужен, — вздохнув, добавил через секунду Адамс.

Дронго взглянул в глаза вице-президенту и прямо спросил:

— Это его любовница?