В ожидании дождя - Деннис Лихэйн

— Стэдикамщики, — сказал Дюпюи. — Типа кикеров в НФЛ. Специалисты узкого профиля, очень чувствительные личности.

— Так вот эта штука, к нему пристегнутая, и есть «Стэдикам»? — спросил я.

Он кивнул.

— Я всегда думал, что они на колесиках.

— Не-а.

— То есть сцена в начале «Цельнометаллической оболочки», — начал я. — Это все один мужик снимал? Который там по баракам ходил с прицепленной камерой?

— Ага. И в «Славных парнях» то же самое, по ступенькам ведь камеру не спустишь.

— Надо же, никогда об этом не задумывался.

Он кивнул и указал на парня, державшего в руках увесистый пульт:

— А это помощник оператора. Пытается дистанционно поменять фокус камеры.

Я оглянулся и посмотрел на молодых ребят — они готовились к очередному дублю, настраивая и исправляя все, что требовало настройки и исправления.

— Круто, — сказал я, поскольку в голову больше ничего не приходило.

— Так вы киноман, мистер Кензи?

Я кивнул:

— По правде сказать, в основном старье люблю.

Он поднял брови:

— Может, знаете даже, откуда взялось наше название?

— Конечно, — ответил я. — Сэм Фуллер, пятьдесят третий год. Фильм отвратительный, но название отличное.

Он улыбнулся:

— Дэвид то же самое говорил. — Он указал пальцем на Эрика, вновь пробегавшего мимо нас. — Вот что Дэвид должен был забрать в тот день, когда его сбила машина.

— «Стэдикам»?

Он кивнул:

— И поэтому я просто не понимаю.

— Не понимаете чего?

— Аварию эту. Его там вообще не должно было быть.

— На перекрестке Конгресс и Пёрчейз?

— Ага.

— А где он должен был быть?

— В Натике.

— В Нейтике, — поправил я. — Откуда родом Даг Флати и девицы с пышными прическами?

Он кивнул:

— И где находится Нейтикский торговый центр.

— Конечно. Но Нейтик в двадцати милях оттуда.

— Ага. И «Стэдикам» был именно там. — Он мотнул головой, указывая на камеру: — По сравнению с этой штукой все остальное наше оборудование — которое стоит о-го-го сколько — дешевка. А в Нейтике нашелся мужик, который продавал ее за бесценок. То есть действительно почти задаром. Дэвид туда рванул, как в задницу ужаленный помчался. Но так и не доехал. А потом оказался на том перекрестке. — Он ткнул пальцем в окно в направлении делового центра, располагавшегося в нескольких кварталах к северу.

— А полиции вы об этом рассказали?

Он кивнул:

— Через несколько дней они мне позвонили, сказали, что это точно был просто несчастный случай. Я разговаривал с детективом, который вел это дело, и он меня убедил, что все так и было. Дэвид споткнулся на ровном месте, на глазах у сорока с лишним свидетелей. Я и не сомневаюсь особо, что это был несчастный случай, просто мне хочется знать, какого черта он так и не доехал до Нейтика и почему вернулся назад. Я детективу так и сказал, а он ответил, что его работа — выяснить, была эта авария случайной или умышленной. Все остальное «незначительно». Его слова.

— А вы как думаете?

Он потер лысину.

— Дэвид не был незначительным человеком. Дэвид был отличным парнем. Не идеальным, конечно, у всех есть недостатки, но…

— К примеру?

— Ну, в деловой стороне нашего бизнеса он не разбирался вообще, ну и пофлиртовать любил, когда Карен не было рядом.

— Он ей изменял? — спросил я.

— Нет. — Он энергично замотал головой. — Нет, скорее ему просто нравилось знать, что он не утратил хватку. Нравилось внимание женщин, нравилось с ними заигрывать. Ребячество, конечно, и, может, со временем ему бы это вышло боком, но он и вправду любил Карен и оставался ей верен.

— Если не сердцем, то телом, — сказал я.

— Именно. — Он улыбнулся, затем вздохнул. — Слушайте, я эту компанию основал на отцовские деньги, о’кей? И долги все на мое имя оформлены. Без меня из этой затеи ничего бы не вышло. И я действительно люблю то, чем занимаюсь, и голова у меня варит как надо, но Дэвид… у него был талант. Он был лицом компании, ее душой. Люди заключали с нами контракты, потому что Дэвид их нашел и сумел обаять. Дэвид сотрудничал и с независимыми киностудиями, и с теми, кто снимает производственные фильмы, и с рекламщиками. Именно Дэвид уговорил «Уорнер Бразерс» арендовать операторскую тележку у нас, когда они в прошлом году снимали тут фильм с Костнером, а когда им понравилось, как мы ведем дело, они к нам снова обратились, чтобы купить камеры, лампы, светофильтры, штанги на замену сломанным. — Он ухмыльнулся. — У них там постоянно что-то ломалось. А потом они начали обрабатывать свои исходные негативы у нас, когда их собственный кинокопировальный аппарат накрылся, и на наших «Авидах» монтировали материалы второй съемочной группы. И все это — благодаря Дэвиду, а не мне. У него хватало обаяния, но главное — людям хотелось ему верить. Если он давал слово, то гарантированно его держал и со всеми поступал по-честному. С Дэвидом наша фирма процветала бы. А без него? — Он обвел взглядом помещение с кучами оборудования и множеством людей, чуть пожал плечами и печально улыбнулся. — Мы за полтора года прогорим, если не раньше.

— И кому выгодно, если вы прогорите?

Он задумался, барабаня пальцами по голому колену:

— Ну, несколько наших конкурентов, наверное, обрадуются, но особой выгоды даже они не получат. Мы не так чтобы крутые воротилы бизнеса, так что наше отсутствие мало кто заметит.

— А как же контракт с «Уорнер Бразерс»?

— Это-то да, но все равно… Когда Кеннет Брана снимал тут кино, контракт с «Фокс Серчлайт» получили не мы, а «Восемь миллиметров». А «Мартини Шот» работали над фильмом Мамета. Я к тому, что без работы никто не сидит, но рынок у нас поделен довольно честно. Из-за того, что Дэвида больше нет, никто ни миллионов, ни даже сотен тысяч не получит, это точно. — Он закинул руки за голову и уставился на стальные перегородки и голые трубы под потолком. — Жалко, что так все повернулось. Как говаривал Дэвид, «может, богатства нам не видать, но вот устроить себе комфортную жизнь вполне по силам».

— А что насчет страховки?

Он уставился на меня:

— Какой страховки?

— Я слышал, что Карен Николс потратила все свои деньги на лечение Дэвида.

— И поэтому вы подумали…

— Что страховки у него не было.

Рэй Дюпюи внимательно смотрел на меня — прищуренные глаза, статичная поза. Я подождал, но после минуты молчания поднял руки:

— Слушайте, Рэй, я ни на кого здесь бочку катить не собираюсь. Если вы как-то так особенно творчески вели бухгалтерию, ради бога. Или вы…