Черный список - Андрей Серов

Да, новорожденная «Ривьера» требовала постоянного кормления и заботы…

На неё уходила почти вся прибыль от аренды оборудования, доход обоих уже «раскрученных» казино в Купчино и на Гражданке – так, что иногда не выручали даже «однорукие бандиты».

Кстати, о бандитах…

Слава Богу, что уж совсем в безвыходных ситуациях Андрею Ивановичу помогал Скрипач ( он же – Старый, он же – Станислав Скрипачев, он же…).Их знакомство давным-давно уже перешло из деловой сферы в дружескую и с некоторых пор отношения ничем не напоминали те, что приняты обычно между «барыгой» и «опекающим» его криминальным авторитетом.

Каждый раз, давая Зайцеву деньги, Скрипач не переставал удивляться:

– Странные вы какие-то… бизнесмены! Я понимаю, продукты бы закупали или водку, так нет – все какие-то потолки отделываете, узоры лепите. Странно…

Вообще-то для него – человека старой формации и тюремной закалки это должно было выглядеть нелепо: ребята берут в долг приличную сумму, в оговоренный срок её возвращают и тут же занимают ещё большую. Но, видимо, в этом случае возраст был синонимом мудрости – Старый жизни Андрея не учил, а просто помогал, чем мог.

Столько времени прошло, а морщинистое грубоватое лицо Скрипача и его седые волосы по-прежнему стояло перед глазам. Конечно, Зайцеву повезло куда больше…

Старого расстреляли в ресторане «Кей» на канале Грибоедова, прошлым летом. Говорят, это было не просто одно из множества городских заведений, которым он обеспечивал «крышу», имея за то свою долю прибыли – ресторан считался любимой вотчиной Станислава Скрипачева и его людей.

Во всяком случае, Старый чувствовал себя там в безопасности… В тот день он просто зашел в «Кей» перекусить и спокойно сидел за одним из столиков. Охрана ждала в машине – во первых, это были не профессионалы, а обычные «пацаны», подобранные по принципу личной преданности, а во-вторых Скрипач считался кем-то вроде патриарха, живой легенды городского преступного мира и явных врагов у него давно уже не оставалось.

… Когда в зал вошел очередной посетитель, никто на него внимания не обратил. Прилично одетый мужчина проследовал к столикам, остановился напротив Скрипачева, спокойно достал пистолет и несколько раз выстрелил. Потом так же не торопясь проследовал дальше и покинул заведение.

Охрана, скучая, слушала музыку в автомобиле, поэтому на шум и суету персонала «пацаны» среагировали лишь через пару минут, которых киллеру вполне хватило, чтобы скрыться..

Весть о гибели Старого облетела город почти мгновенно. Личностью он был весьма колоритной и известной не только в преступных кругах – благодаря, в первую очередь, проснувшейся у него с возрастом тяге по поводу и без повода общаться с прессой. Городские газеты и телевидение, разумеется, не могли устоять перед соблазном взять интервью у одного из самых известных криминальных «авторитетов» Питера, а потому лицо Станислава Скрипачева в последнее время появлялось на полосах криминальной хроники и в публицистических передачах чуть ли не чаще, чем светлый лик мэра города .

Версий гибели Скрипача появилось множество.

Много говорили о мести своих же, воров-»законников» – якобы за то, что старик демонстративно отошел от дел и не соблюдал воровских «понятий». Эта версия, впрочем, критики не выдерживала – Старый серьезным криминалом не занимался давно, и с чего бы это вдруг в ком-то проснулась в жажда мести?

Поговаривали о происках органов, которые отчаявшись победить преступность легальными методами, вышли на тропу войны, но и этот вариант казался спорным и надуманным.

Кое-кто даже увязывал его смерть с пристрастием к литературе – действительно, после выхода в свет брошюры о советском «праве» и «беспределе», подписанной фамилией Станислава Скрипачева, от старика можно было ожидать всего, вплоть до исторических мемуаров…

Пару раз кто-то обмолвился о каком-то «московском варианте» – дескать, мешал Скрипач ребятам из столицы территорию метить. Только этот слух особо не развился, а тот, кто его пустил, вообще через какое-то время сгинул… навсегда.

Народа на похороны собралось много, как обычно бывает по таким поводам. Много говорили о душе, о памяти. Обещали отомстить, причем намекали, что и исполнители, и заказчики хорошо известны. Было множество журналистов, плохо замаскированных под соболезнующих, и оперов из разнообразных ведомств, так же плохо изображающих журналистов.

В общем, все, как обычно. Правда, поговаривают, что через неделю, как и обещали у могилы отдельные ораторы, кого-то действительно замочили. Обидно, если не того…

Андрей Иванович проснулся от коротких, прерывистых гудков. Звук был негромкий, но в привычной тишине палаты неприятно ударил по ушам: