Дневник Ричарда Хоффа - Петр Добрянский

– Я тебя внимательно слушаю. – Сказал Пит, опрокидывая стакан в глотку.

– Я приехал сюда, чтобы купить дом.

– И как, получилось?

– Да. Почему ты так одет, я думаю у смотрителей маяков, не такое большое жалование, что бы позволить такую одежду.

– Я нахожусь на обеспечение.

– На чьем? На женщину ты явно не смахиваешь!

– Ха-ха-ха! У тебя удивительная внимательность старина.

– Так на чьем же обеспечение ты состоишь.

– Мне предоставляют: еду, кров, деньги и тому подобное, корона.

– Вот оно что.

– Да, поэтому я не в чем себе не отказываю. – и он допил свой ром, а после попросил бутылку у хозяина, тот лишь кивнул, и принес ее к столу. – Благодарствую. – Хозяин, применив все тот же знакомый жест, вернулся на пост.

– Понятно. – сказал я.

– Видишь ли, не один ты такой внимательный. Я уже второй день не могу узнать, что за личность передо мной, а ты в свою очередь уклоняешься от ответа.

– Ты так считаешь?

– Чем ты занимаешься, Том?

– Ничем, с того момента как ты мне задал этот вопрос ничего не поменялось.

Пит был явно не доволен моим ответом, но то, что я сегодня узнал, не давало мне ему раскрыться, я теперь ему не доверял.

– Ладно, Том, я, наверное, пойду, ты явно не в настроении вести с кем-то беседу. – Он уже начал вставать…

– Постой Пит, прости, что так все получилось просто я …

– Что ты?

– Я приболел немного и зашел, чтобы согреться. Когда я ехал сюда, то сильно промок, и улегся спать в мокрой одежде.

– Так что ты сразу не сказал. Хозяин срочно нам перцовки, да поскорей! Сейчас мы тебя вмиг поставим на ноги.

– Спасибо Пит, но думаю, перцовка будет лишней.

– Это не так старина, моя бабка меня так лечила, пара капель в рот, и растереть в груди. С годами я перестал растираться, вместо этого я прописал себе больше капель внутрь, но поверь мне, эффект стал, намного прогрессивней. – и тут хозяин принес нам две стопки и бутылку. Пит открыл ее и наполнил рюмки.– За твое выздоровление, дружище. – жгучая адская смесь проникла в мой организм с взрывом и оркестром, я начал жадно вдыхать воздух, а с глаз невольно потекли слезы. – Ха-ха-ха. Забористая хреновина, а Том?!

– Еще какая! – не успев отойти от хреновины, прошептал я.

– Ну как, легче?

– Немного.

– Надо закрепить успех. – и он насильно залил в меня рюмку. Я повторил тоже, что и ранее. А Пит в это время смеялся как умалишённый.

– Я чуть не сдох. – еще более слабым и осипшим голосом проговорил я

– Ха-ха-ха. Я не думал, что ты такой нежный. Неужели ты не пробовал такой отравы.

– Представь себе, нет.

– Надо повторить, а то эти две рюмки будут в пустую. – я сам совершил злодеяние над своим организмом, только в этот раз, мое горло не сожгло адское пламя преисподней. То ли мои рецепторы в конец отказали, так как я их достаточно опалил, то ли, я уже окосел, но самогон был уже не таким ядреным, а просто плавно протекал по глотке, неся с собой согревающий эффект.

– Ну как?

– Отлично, она стала лучше проходить.

– Просто первые два раза, ты ее еще не распробовал.

– Вполне возможно!

Повисла тишина, и Пит начал смотреть в окно, поджимая губы и поглядывая иногда на пустую рюмку в своих руках.

– О чем задумался, Кук?

– Я думаю, что за темная лошадка ты.

– Поверь, я такой же масти, как и многие.

– Кто ты?

– Ладно, я психиатр, который получил наследство, но потерял близких людей. Я рос так же, как и ты на улице и знаю все игры, в которые играл мальчишки моего возраста. Мне пришлось сюда приехать, что бы пережить смерть отца и матери, именно поэтому я купил тут дом.

– Ты купил особняк, о котором вчера спрашивал?

– Да, ты прав.

– Я это понял еще вчера, просто ждал, когда ты расскажешь.

– Если это так, то тебе нужно было поступить на службу в полицию.

– Идиотизм и коррупция передаются там по воздуху. Неужели ты хочешь, чтобы я стал дебилом и тряс последние гроши с бедных лавочников?

– Нет.

– Вот и я о том же. – И он опустошил еще один стакан рома.

– Почему ты не рассказал про доктора?

– А надо было? Ты спрашивал про поместье и его хозяина.

– Доктор погиб, не добравшись до кладбища, и ты не сказал, что труп сначала привезли к нему, чтобы он дал заключение. Он сорвался с утеса возле маяка, а обнаружил его ты, как и труп в доме!

– О-о-о, ха-ха-ха!

– Что смешного, Пит?

– Ты явно начитался детективных романов, Томас! Ты усмотрел заговор, у-у-у. Тайны, убийство, ложь и так далее. Ха-ха-ха. Во-первых, с чего ты взял, что я обнаружил труп? Во-вторых, как в твою голову пришло, что доктор вообще написал заключение?! Да, я учувствовал во взломе поместья и поиска Хоффа, я один из тех, кто выносил этот труп. Да, возможно доктор написал заключение, а возможно и нет! Да, я смотритель маяка, но в тот день, когда сорвался доктор, я учувствовал в погребении, я один из тех, кто нес гроб на кладбище, а обнаружил доктора, мой сменщик, который сейчас на дежурстве. Ты подумал, что я убил Хоффа? Но зачем мне это Том? Знаешь, почему ты так подумал, потому что у тебя нет фактов Том. Спасибо за выпивку и прощай! – Он встал из-за стола разгневанным и, выйдя из таверны, настолько сильно хлопнул дверью, что с козырька над дверью посыпались сосульки.

– Молодец Том, ты лишился единственного человека, которому хоть немного был нормальным. – сказал я себе, опрокидывая очередной стакан рома. Поднявшись из-за стола и расплатившись за выпивку, мне захотелось прогуляться. Выйдя на улицу, мороз начал щипать мне щеки и нос. – Что-то рано зима пришла. – подумал я и пошел на поиски Пита, чтобы извинится. Выйдя я увидел, как он сворачивает на дорогу, ведущую к маяку, прибавив шагу, я завернул за тот же угол и, увидев Пита, окрикнул его, он услышал меня, но продолжил идти. Нагнав его и схватив за руку – он, наконец, развернулся.

– Ну что тебе?

– Слушай, прости, что так произошло, впредь я буду более сдержан и собирать, больше информации.

Он с минуту стоял с каменным лицом, уставившись на меня, но вскоре заулыбался, а затем начал хохотать, и волей неволей я к нему присоединился.

– Что тебе сдался этот Хофф?

– Ведь это интересно, разве нет?

– Ты старше меня на три года, а ведешь себя как будто маленький мальчик!

– Послушай Пит, помоги мне в этом расследование, пожалуйста!