Дневник Ричарда Хоффа - Петр Добрянский

– Я осмотрел дом, думаю, вам стоит начать с его кабинета. Он находится как раз над нами, если вы пойдете вправо от главной гостиной, то сразу же обнаружите его.

– Спасибо, Генри.

Через пять минут нам вынесли по тарелке супа, булку свежеиспеченного хлеба и по стакану пива.

– Вы даже пива прихватили, мадам Анна?! – восторженно спросил я у нее.

– Да, сэр. На первое время, мы купили бочку.

– Это приятная для меня новость. А после прохождения первого времени, что произойдет?

– Мой муж, нашел в подвале цистерну, для варки пива, так что если бы кто-то отправился в деревню и закупил, необходимых ингредиентов, то через месяц вас ожидала бы большая бочка личного напитка.

– Мы решим этот вопрос, думаю, ваш муж и съездит, когда появится такая возможность, как только дом будет вычищен, и вы будете знать, что еще понадобится, я выделю денег, чтобы он поехал и купил все необходимое. Если Генри сказал мне правду, то, скорее всего, мы отправим Сэма завтра.

– Замечательно, сэр, я ему передам. – и мягко улыбнувшись, она удалилась.

– Ну что, друг мой, набивай пузо, скоро примемся за поиски. Ха-ха.

– И тебе приятного аппетита, Том! – ответил мне Пит, и мы принялись есть.

– Очень вкусно, слушай Пит, почему Нэнси тебя не любит, а ты в свою очередь тоже к ней не благоволишь?

– Ну, Нэнси дама коварная, и любит распускать сплетни, а ты сам знаешь, если игнорировать человека, то, в конечном счете, он тебя возненавидит. Именно поэтому я стараюсь к ней не ходить, а обитаю в «Кроличьей лапке».

– Понятно.

– Как ты пришел к тому, что я ей не нравлюсь?

– После того как мы спустились на завтрак, ты отошел по личным делам, а она принесла завтрак и высказала свое мнение по поводу выбора моей компании. Ха-ха.

– А ты чего?

– Я ее мягко послал.

– Это, как это.

– Сказал, что я пока в трезвом уме. И без наставлений третьих лиц могу подбирать себе друзей.

И мы дружно рассмеялись.

После недолгого перекуса, мы встали и направились в кабинет. На втором этаже мы обнаружили огромную гостиную, с бильярдным столом посередине и массивным камином, отделанным лепниной.

– Генри сказал, что кабинет за этой дверью. Позже наведаемся сюда Пит.

Он молча повернулся и пошел за мной. После того, как были открыты двери, мы увидели перед собой, большую комнату отделанную красным деревом и наполненную многочисленными книжными стеллажами, которые были заполнены разного рода энциклопедиями и романами. Возле окна стоял громоздкий дубовый стол, все бумаги были с него убраны, видимо кто-то из девушек уже сюда наведался. Перед столом стояли два мягких кресла обитых в кожу, а за столом стояло еще одно кресло, также обитое в кожу, но с более высокой спинкой и изыскано вырезанными деревянными подлокотниками. Рядом с книжными лавками были подвешены два мушкета, а под ними, уместились два старых капсульных ружья, а еще ниже красовались перекрещённые две сабли, вложенные в ножны. На противоположной стене от оружейной экспозиции висел портрет больше пяти футов.

– Интересно, эта рухлядь стреляет еще. – но, не обратив внимания на его вопрос, я спросил. – Кто это Пит?

– Это твой предшественник старина, отец Ричарда Хоффа! – Торжественно произнеся, он завалился в кресло.

– По всей видимости, он был военный офицер.

– Да, как и его сын, он пошел по стопам отца и, закончив военную академию, стал служить короне на полях сражений.

– А что про него можешь сказать. – я указал рукой на портрет.

– Говорят, он был генералом. Когда я был маленьким, видел его пару раз. В те годы он не мог обойтись без своей трости, видимо когда-то его ранили в ногу. О, вот и она. Он поднял трость со стола, и передал ее мне.

Трость была, скорее всего, из тиса, но я не очень в этом разбирался. Рукоятка была сделана в виде золотой головы льва.

– Настоящее золото.

– Да, но не чистое, чтобы не проминалось.

– Ну, это понятно. Гляди, Том, на ней какая-то надпись.

Я развернул трость и увидел гравюру «Сэру Рэймонду Хоффу, генералу девятого кавалерийского полка, от боевых товарищей».

– Судя по надписи – его любили, возьми, прочти. – И я передал Питу трость.

– Не факт, обычно такие подарки делают после выхода на почетную пенсию.

– А то, что у него ордена на груди зияют. – Ткнув пальцем в сторону портрета.

На портрете он был одет в форму на фоне сражения.

– Ну, значит, перебил каких-нибудь туземцев на востоке, вот ему медаль и дали.

Оставив без комментария вывод Пита, я сел за стол и принялся дергать за ящики, но не один не поддавался, так как все они были закрыты на ключ.

– Заперто.

– Неудивительно, люди, которые вешают портреты на фоне войны и к тому же развешивают оружие, есть что скрывать. Военные преступления, например, или другие грязные делишки. Обычно люди, которые были на войне, пытаются забыть те ужасы, которые там происходили, а этот на оборот все выставил напоказ.

– Я видимо пропустил твой рассказ об окончании медицинской академии по направленности психоанализа. Люди бывают разные и лучше их не судить по первому впечатлению.

Пит замолчал. А я нашел колокольчик и позвонил в него. Через минуту явился Генри.

– Чем могу быть полезен?

– Генри, кто из девушек убирался в этой комнате?

– Не могу сказать, но могу спросить у них.

– Спроси, будь другом, и позови ее сюда.

– Сию минуту.

Через еще две минуты, в кабинет постучали.

– Входите. – И в кабинет вошла старшая из дочерей Мария.

– Вы меня звали, сэр.

– Да. Ты убиралась здесь?

– Да, сэр.

– Скажи мне, ты не находила здесь ключей?

– Нет, сэр, я только вытерла пыль, подмела и убрала бумаги со стола, а также мы вытащили ковер. Он был в плачевном состоянии.

– Куда ты убрала бумаги?

– В шкафчик под стеллажом. Ящики стола не поддавались, поэтому я убрала их туда.

– Спасибо Мария. Ты можешь идти продолжать заниматься своими делами.

Она выполнила реверанс, и скрылась за дверями.

– Хороший стол, жаль, что придётся его ломать.

– Постой окаянный. – вскрикнул Пит. – Я понимаю, что это твое имущество, но посмотри на шкатулку! – обратив мое внимание на шкатулку, Пит продолжил. – Видишь на ней осталась пыль, скорее всего твоя служанка не стала в нее лезть, а может и вообще не заметила. – Он открыл шкатулку, и внутри появилась танцующая балерина, заиграла колыбельная. Дождавшись окончания колыбельной, он завел механизм еще раз, но вместо музыки, прозвучал щелчок, и одна из крышек с боку отошла от стенки. Пит аккуратно ее поднял и вытащил маленькую связку ключей.