Дневник Ричарда Хоффа - Петр Добрянский

– Это так, еще мой дед следил за ним, а теперь вот я. – высказался крепкий парень, двадцатипятилетнего возраста, одетый в небесную вязаную шапку и измазанную черными пятнами робу.

– Меня всегда манили такие строения. – ответил я.

– А у меня и выбора не было, как мой дед стал смотрителем, так после этого наша семья и занималась этим ремеслом. – вытирая руки от масла тряпкой, сетовал парень.

– Вы могли выбрать другую профессию, не обязательно было оставаться смотрителем.

– Ха, сэр, мой отец с детства обучал меня, и я повторюсь, выбора не было. Власти не особо следят за ним. Его не на кого было оставлять, да и, чёрт побери, я его люблю, и теперь жить без него не могу.

– Я вас не встречал ранее? Питер Кук, смотритель этого чудного маяка.

– Как мореплаватель.

– Да, только, по-моему, его звали Джеймс? Может мы с ним родственники?

– Скорее всего, что нет, он не оставил после себя потомства, так как был съеден туземцами.

– Да, что-то такое я припоминаю.

– Я Томас Мэндфилд, но можете меня называть просто Том.

– Хорошо Том, а я просто Пит, хотите подняться на башню, оттуда открывается чудный вид.

– Еще бы я не поднялся, зачем было тогда проделывать весь этот путь?

– Ха, пойдемте.

Мы пошли к основанию маяка, Пит открыл дверь и мы попали в помещение с высокой винтовой лестницей и еще одной дверью, – а что за той дверью? – спросил я. – Там комната для отдыха, пойдем наверх, этот вид ты не забудешь никогда. – Ответил Пит. – «Никогда, не говори никогда» – подумал я.

Мы поднимались все выше и выше, я даже немного запыхался, дойдя до лестничного пролета, я увидел перед нами маленькую лестницу чуть покруче прежней. После подъема по крутой лесенке мы вышли на маленькую площадку, по середине которой стоял механизм в форме цилиндра, а над ним большая… – Это линза,– проговорил Пит. – С помощью нее маяк и светится, я зажигаю внутри лампу, и эти две тысячи хрустальных деталей похожих на бутон розы, дают луч на пятнадцать миль в даль моря. Она так же крутится, поэтому луч отправляется в путешествие через пять секунд один раз, и два раза через три, главная особенность, что это сигналы разных маяков. У этого такой, а у других другие, таким образом, моряки, вконец сбившись, понимают, в какой бухте они находятся.

– Я никогда этого не знал. – с удивлением проговорил я

– Это дедушка рассказывал, он очень много знал про маяки, и часто рассказывал истории и разные факты о них. Правда, я был совсем маленьким, когда он умер, поэтому это единственный факт который отпечатался у меня в голове. Что ж, пойдем на балкон.

Он открыл дверь балкона, это была тяжелая и массивная железная дверь, Пит был не из хлюпиков, но даже ему она сопротивлялась.

Выйдя из душного помещения, ветер дунул мне в лицо, да так, что чуть не сорвал с меня шляпу, благо я был готов к таким проделкам и придерживал ее. Перед нами открылся великолепный вид. Маяк стоял рядом с утесом, поэтому под нашими ногами, расстилалась морская гладь, а позади нас раскинулся огромнейший черный лес. Обойдя вокруг башни, балкон позволял это сделать, так как повторял ее и, облокотившись на белый поручень, я начал вглядываться в отдаленную лесистую местность, вдруг моему взору предстало белое маленькое пятно, возвышающееся над кромкой леса.

– Что это, Пит? – Спросил я, указывая рукой на объект моего внимания.

– Это крыша старого особняка, последний его владелец был Ричард Хофф, он умер при таинственных обстоятельствах. Но это долгая история. Может, пойдем вниз, у меня осталось немного джина?

– Да, с радостью прочистил бы горло. – ответил я.

Мы зашли обратно в душную комнату. После того как Пит закрыл балконную дверь, мы спустились к основанию и прошли в комнату отдыха. По прибытию, он достал небольшую бутылку джина, налил в два стакана и перед тем как поставить один из них передо мной, он плеснул в них воды.

– А ты темная лошадка, не так ли, Том?

– С чего ты взял?

– Ты так и не рассказал, почему я тебя ранее не видел, и вообще при каких обстоятельствах ты здесь очутился, я не про маяк, а про деревню, в общем. Да и ко всему прочему, личность твоя таинственная.

– Ха, и почему же я таинственная личность?

– Не знаю. Мне так показалось, ты не очень сговорчив и за последние двадцать минут нашего знакомства, ты улыбнулся только сейчас и, то лукаво.

– Может, я просто на просто не люблю улыбаться.

– Может.

– Почему ты сказал, что смерть Хоффа странная, он был пожилой человек и умер от старости, скорее всего.

Пит выплеснул изо рта жидкость, которую не успел проглотить и засмеялся.

– Я что-то смешное сказал?! – возмущенно задал я вопрос.

– Ну, вообще-то, да. С чего ты взял, что Хофф, был пожилым человеком?

– Мне так показалось, я почему-то представлял его стариком.

– Это не так мой друг, вот, сколько тебе лет?

– Двадцать восемь исполниться зимой.

– Так вот, старина, зимой вы с Хоффом стали бы ровесниками.

– Ты уверен?

– Абсолютно.

– Почему же тогда он скончался?

– Никто не знает.

– Поведай мне, что знаешь ты.

– М-м-м, ладно.

Он опустошил, как и я, свой стакан, и подлив еще он начал свой рассказ.

– Слушай. Дело было примерно полгода назад, в апреле если я не ошибаюсь. Хофф приехал, из какого-то города, я не помню, а вспоминать и врать не стану из какого. Он являлся потомком и наследником того дома, который мы видели в лесу. Прибытие его было знаменательным, он сразу же направился к главе. Через некоторое время они вместе вышли и дружески похлопывали друг друга по плечам. После этого я долго его не видел. Он был очень богатым, и красивым, это очень редкое сочетание, обычно, что-то одно, поэтому как видишь, я беден. Так вот, не видел я его и не слышал до зимы. Но ходили разные слухи, что в доме что-то не так, но кто там жил, рта не открывал. Откуда слухи тогда появлялись? Я понятия не имею. В скором времени, я начал замечать, что слуги из этого дома, потихоньку убегают, будто чего-то боялись. Так как Хофф привез их с собой, то надолго они здесь не задерживались, а отправлялись восвояси. Спустя еще какое-то время сбежали уже все до единого, и он остался там совсем один. Затем, я видел, как кто-то поехал к нему, как я понял со временем, он нанял, поверенного, чтобы решить какие-то насущные проблемы. Как мне потом рассказали, этот поверенный должен был найти слуг в другом месте в Горвине или где-нибудь еще и, судя по всему, у него ничего не вышло. После этого я видел его на улице, и поверь мне, с тех пор он изменился не в лучшую сторону, из симпатичного богатенького и жизнерадостного юноши, он превратился в параноика, с бешенными налитыми кровью глазами. Зрелище жуткое и странное. Как за такой короткий срок он стал тем, кем являлся сейчас? Прошло с тех пор еще некоторое время, и уже не осталось никакой помпезности от его приезда, никто в сторону особняка не ездил, да и от туда никто не выходил. Власти начали спорить, может владельца давным-давно не стало. И они были правы, черт побери. Когда в особняк забрались все, кому только хотелось и начали кричать хозяина, и шастать по комнатам, то в одной из них обнаружили его уже засохший труп, доктор сказал, что он как месяц скончался. Никто не стал разбираться в причине его смерти, труп похоронили, а людям запретили подходить к дому. Вот такая вот история.