Жалостью к врагам не страдаем - Александр Тамоников

– Салам, полковник!

– Салам, Пуштун! Что скажешь?

– Колонна с Абадзе и девушками вышла из Буриши. В построении и составе никаких изменений нет. В передовой «Тойоте» и тыловом «Форде» следует охрана, в центре в «Мерседесе» водитель, Абадзе, усыпленные заложницы и охранник. Перед выездом помощник полевого командира Ахмаддин Карради проинструктировал водителей. Определил режим движения на разных этапах марша. В районе квадрата… машины должны держать скорость пятьдесят километров в час, дистанцию тридцать метров. После поворота непосредственно на Кандагар режим меняется, но это уже не важно.

– Я понял тебя, Пуштун! Как твои дела?

– Хорошо! Насколько мне известно, два отряда Хизаята Тургая идут к Буриши и Гудли, а боевики Джумы, оставленного Абадзе вместо себя, активно готовятся отразить нападение неожиданного противника. Джума пытался связаться со штабом талибов, но с ним никто не стал разговаривать.

– Видимо, убедила талибов твоя «деза»!

– На это все и было рассчитано. Встречайте свою цель, а я прощаюсь с вами. Больше мы не встретимся. Удачи вам и благополучного возвращения домой!

– Спасибо, Шакур! Тебе тоже удачи, а насчет встречи не зарекайся, кто знает, может, еще и свидимся. Так что до свидания, Пуштун!

И Тимохин отключил спутниковую станцию.

В 9.00 Александр вновь вышел в эфир. Используя спутниковую станцию, он вызвал на связь командира экипажа вертолета «Ми-8» майора Родионова.

– Привет, Антон!

– Привет, Сан Саныч! Что-нибудь случилось?

– Сообщаю, что проведем акцию ориентировочно в 10.00. Плюс полчаса. В 10.30 будь в полной готовности вылететь в наш район!

– Я и сейчас готов.

– Это хорошо! Посадка у кишлака Чардан отменяется. Садись прямо на дорогу, что за холмами и небольшой «зеленкой». Впрочем, ты увидишь, где сесть.

– Понял! Как сбросишь вызов, так через двадцать минут я подберу вас.

– Добро! Жди вызова!

– Экипаж в машине. Жду! До встречи!

– До встречи, майор!

Отключив станцию и уложив ее в кейс, Тимохин прилег в подготовленную нишу северной позиции и накрылся маскировочной сетью.

В 9.50 командира группы вызвал на связь капитан Лушин, старший боевой «двойки» позиции западного направления:

– Первый! Я – Седьмой!

– На связи!

– Слышу гул двигателей приближающейся автомобильной колонны.

– Понял!

Тимохин тут же переключился на режим связи со всеми бойцами группы:

– Внимание, Орион! Готовность № 0. Вражеская колонна на подходе. Атака по моей команде!

Офицеры ответили о приеме приказа.

Сначала спецы увидели высокое облако пыли, поднимаемое идущими колонной внедорожниками. Затем головную машину. Первой шла «Тойота». Колонна прошла сектор «В» и через несколько минут вошла в зону отработки спецназа ГУБТ. Тимохин бросил в эфир:

– Группа! Штурм!

И тут же две молнии метнулись к «Тойоте» и «Форду». Это пустили заряды из гранатометов капитан Ким и старший лейтенант Титов. От взрыва кумулятивных зарядов внедорожники мгновенно превратились в факелы. Водитель «Мерседеса» успел затормозить и остановить автомобиль в десяти метрах от горящей «Тойоты» – позволила выбранная на этапе марша дистанция. Но больше ни он, ни разбивший лоб о переднюю панель Абадзе не успели сделать ничего. Они были прекрасно видны снайперам через опущенные боковые стекла. Прозвучали два хлопка, и бандиты с простреленными черепами навалились друг на друга. А стекло задней двери уже разбил подбежавший к «Мерседесу» Дементьев. Ему пришлось преодолеть метров пятнадцать. За это время охранник, оставшийся вне досягаемости снайперов, успел бы убить заложниц, если бы и его не бросило от резкого торможения на спинки сидений второго ряда. А когда он поднял выроненный автомат, Дементьев всадил в него очередь из «Вала». Окровавленный талиб забился в углу в предсмертных судорогах. Поразив цель, Дементьев оглянулся на горящий «Форд». Одного взгляда хватило, чтобы понять – в машине не выжил никто. Бандиты горели вместе с остатками внедорожника. К разгромленной колонне, быстро собрав маскировочное снаряжение, подбежали остальные спецы. Шепель осмотрел трупы Абадзе и его водителя. Крикнул:

– Духи в минусе. Снайперы конкретно вбили им по пуле прямо в висок.

Гарин открыл заднюю дверцу «Мерседеса», где на сиденье, навалившись друг на друга, закутанные в черные балахоны, полулежали заложницы. Майор проверил девушек. Доложил подошедшему Тимохину:

– Все в порядке, Саныч! Красавицы живы. Спят!

– Крепко?

– Не разбудить!

Командир группы отдал приказ:

– Шепель, Ким, Бирюков, Шматко! Вынесли заложниц из машины и отнесли их к восточной позиции!

Шепель воскликнул:

– А вот это с удовольствием!

И первым двинулся к внедорожнику.

Тимохин же открыл кейс, привел спутниковую станцию в рабочее положение, вызвал на связь командира экипажа «Ми-8». Тот ответил немедленно. В динамике трубки явно звучал рокот двигателя винтокрылой машины.

– Слушаю тебя, полковник!

– Мы закончили работу! Вылетай!

– Принял! Взлетаем!

Александр, отключив станцию, передал ее заместителю и приказал:

– Лушин! «Мерин» к подрыву, остальным отход к восточному посту!

Капитан группы «Алтай», приданный Тимохину, заложил в салон радиоуправляемый заряд. Включив тумблер приема сигнала, побежал за бойцами группы. У восточного поста направил короткий стержень прибора дистанционного управления взрывателем на горящую колонну, нажал на клавишу. Мощный взрыв разнес «Мерседес» с уничтоженными боевиками в клочья. Над дорогой поднялось солидное облако черного дыма. Шепель, аккуратно положивший на обочину одну из заложниц, указал на дым:

– Хороший ориентир для духов, Саныч, не находишь?

Тимохин отмахнулся.

– Им сейчас не до нас!

– Пуштун кружит свою карусель?

– Да.

– Отчаянный мужик!

– И умный!

– Ясный перец, если за столько лет не спалился. А вот, кажется, и наша «птичка» летит.

Из-за холмов показался вертолет. Сделав круг, он мягко коснулся своими шасси дороги. Открылся люк.

Тимохин приказал:

– Всем на борт! Уходим!

Через пять минут «Ми-8» взмыл вверх и, набирая высоту, пошел на север.

Командир группы привел в рабочее состояние спутниковую станцию, вызвал на связь начальника Главного управления по борьбе с терроризмом.

– Приветствую тебя, Сан Саныч! – ответил генерал Феофанов. – Что у тебя?