Жалостью к врагам не страдаем - Александр Тамоников

Шепель изобразил изумление:

– Да что ты говоришь? А до Питера доедет?

– А вам надо в Санкт-Петербург? Тогда зачем летели в Афганистан?

Тимохин рассмеялся:

– Ну что, Шепель, получил?

– Что, получил? Самоуверенность нашего друга? Да ты сам оцени эту колымагу, она же родственница первому искусственному спутнику Земли!

Сакар ответил:

– Вы ошибаетесь! Машине всего 15 лет, и пробег у нее небольшой, каких-то тысяч двести, возможно, триста.

– Ни хрена себе, всего!

– Вы не волнуйтесь, до места назначения доедем.

– Надеюсь. А, кстати, долго нам пилить?

Шепеля оборвал Тимохин:

– Майор! Прекрати! Не мешай проводнику!

Михаил вздохнул.

– На совещании молчи, в полете молчи и сейчас молчи… Ты хочешь, командир, чтобы я вообще говорить разучился?

– Было бы неплохо.

Майор Шепель, открыв окно, за которым холмы сменились склонами пока еще небольшого ущелья, закурил. «Форд» уходил в горы.

Преодолев довольно сложный перевал, через два с половиной часа езды по сплошному серпантину микроавтобус выехал на плато со стороны лесного массива. Пройдя «зеленку», он выскочил к брошенному, полуразрушенному кишлаку, зажатому с трех сторон высокими холмами. Преодолев спокойную и мелкую в это время речушку, Сакар остановил автобус. Взглянул на Тимохина.

– Приехали, полковник! Это и есть кишлак Чардан. Вернее, то, что от него осталось.

Александр спросил:

– Почему отсюда ушли люди? Место вроде нормальное, да и кишлак был большой…

– Да, большой. Был… Пока в 83-м году сюда не вошел отряд Гурани, приведший с собой шестерых советских пленных солдат из разгромленной боевиками Гурани русской автоколонны. Главарь банды решил устроить публичную казнь. Но ваши каким-то образом узнали об этом, и в ночь перед казнью кишлак атаковали советские десантники. Завязался тяжелый бой. На помощь Гурани пришел отряд его брата. Десантники несли потери. И тогда их командир вызвал огонь на себя. Штурмовики и вертолеты огневой поддержки превратили кишлак в то, что вы видите сейчас. После авианалета в Чардане не осталось ни одного дома, ни одного строения. Банды братьев Гурани были уничтожены. Погибли и остатки десантников, до последнего патрона продолжавшие вести неравный бой.

Командир группы российского спецназа спросил:

– Население тоже погибло?

– Несколько мужчин, которых Гурани-старший силой заставил вступить в отряд, и одна женщина с ребенком в самом начале боя.

– А сколько человек проживало в то время в кишлаке?

– Сорок семей, примерно двести человек, считая стариков и детей.

Тимохин удивился:

– Как же им удалось выжить в этой бойне?

– Здесь крепкие подвалы из камня. Когда десантники атаковали боевиков Гурани, семьи ушли в подвалы, там и переждали бой. Только молодая женщина с ребенком оказалась на улице; видимо, побежала к родителям. Они погибли. Когда люди вышли на поверхность, то, увидев, что от кишлака остались одни развалины, покинули это место.

Александр кивнул.

– Понятно! – И тут же приказал, обернувшись к подчиненным: – Всем на выход! Закольцевать кишлак!

Спецы выскочили из салона и разбежались по сторонам, охватывая бывшее селение со всех сторон. Тимохин же остался в кабине.

Сакар сказал:

– Это лишнее, полковник! Здесь вы в безопасности.

Александр ответил:

– Али, у тебя своя работа, у меня своя. Время 14.37. Однако Пуштуна я что-то не замечаю!

– Он будет, полковник, обязательно будет!

– У тебя есть связь с ним?

– Да. У вас она тоже есть. Но вызывать Шакура нет необходимости. Не слышите приближающийся шум двигателя мощного внедорожника?

– Нет! Хотя… что-то такое пробивается.

– Это Акрани. Его «Шевроле».

Из-за холма на большой скорости на пустырь, когда-то, видимо, бывший небольшой площадью, выскочил громоздкий американский внедорожник. Не снижая скорости, он подъехал к «Форду» и резко затормозил, подняв облако пыли. Из кабины вышел статный афганец в камуфлированном комбинезоне.

Сакар сказал Тимохину:

– Встречайте, полковник, Шакур Акрани!

Тимохин также вышел из автобуса.

Агент российской Службы внешней разведки подошел к старшему офицеру Главного управления по борьбе с терроризмом.

– Здравствуйте, господин Тимохин!

Александр ответил на приветствие:

– Здравствуйте, господин Акрани, или мне называть вас Пуштуном?

– Как угодно. Лишь бы это было на пользу общего дела. Ваши бойцы, как понимаю, заняли позиции вокруг Чардана?

– Вы видели кого-нибудь из них?

– Нет. Непрофессионалов сюда не пришлют. А о вашем Управлении на Востоке складывают легенды.

– Не надо нам льстить.

– Это не лесть. Это факт. Но перейдем к делу!

– Разумное предложение!

– Пройдемте ко мне в машину.

– Это необходимо?

– Впрочем, мы можем спуститься и в подвал, подготовленный для временного нахождения подчиненного вам подразделения.

Тимохин посмотрел на Акрани:

– Кто занимался подготовкой подвала?

– Верные мне люди. Точнее, подчиненные Сакара, что остались охранять ваш вертолет и экипаж.

– Тогда лучше сразу пройти в отведенный нам бункер.

– Хорошо. Следуйте, пожалуйста, за мной!

Акрани повернулся и пошел к ближайшим развалинам. За полуразрушенным дувалом афганец нагнулся, сдвинул в сторону глыбу земли. Открылся проход в подземелье, оборудованный деревянной лестницей. Через минуту командир группы спецназа и агент российской разведки оказались в просторном помещении, вдоль стен которого стояли топчаны, посредине стол, табуреты. На потолке висела керосиновая лампа. На топчанах лежали подушки, матрасы, одеяла. В углу стоял бак, видимо, с питьевой водой, шкаф. Акрани зажег лампу, – в подвале стало заметно светлее. Он указал на бак.

– Родниковая вода. – Перевел взгляд на шкаф. – Там запасы продовольствия на десять человек, исходя из расчета нахождения здесь трое суток. И вода, и продовольствие доставлены вчера вечером.

– Отсюда есть запасной выход?

– Несколько выходов под топчанами.

– Они ведут за пределы кишлака?

– Нет. В соседние подвалы.

– Ясно!

Александр присел за стол, смахнув с табурета пыль.