Брат, вспомни все! - Владимир Колычев

Блатные недавно на траншее появились. Когда она уже почти до речки дотянулась. Видно, начальство по достоинству оценило рвение прапорщика Лося. И сунуло Рыжика и его кентов под его тяжелый сапог. И работают ведь «синие». Поскуливают, но работают…

Ничего, совсем немного осталось. Дней пять — и все, траншея упрется в речку. А трубу тянуть другие будут…

— Все, больше не могу! — заорал вдруг Рыжик.

И остановился. Вместе с ним остановились и другие. Дурной пример заразителен.

На своем участке Гиря не успел уйти глубоко. По колено пока только в земле. А Рыжик вчерашнее доделывал. Потому ушел вниз. Одна голова из ямы торчала. Мишень для прапорщика.

— Ах ты, тварь! — заорал на него Лось.

И рванулся в его сторону. Конвоиры осклабились. Интересно им, гадам, посмотреть, как их «кусок» зэка молотить будет. Гиря с неприязнью наблюдал за ними. В горло бы кому-нибудь вцепиться. Да нельзя…

Хотя почему это нельзя? Автоматы у них опущены. И расстояние до ближайшего метров десять, не больше. Нападения он явно не ожидает. Успеет Гиря добежать до него, сбить с ног. И даже автомат успеет забрать. На этом все — дальше очередь в спину. А умирать не хочется…

Злость испарилась. Осталось только любопытство. Рыжик не брат ему. И вообще, интересно все-таки посмотреть, как прапор будет его месить.

Гиря затаил дыхание в ожидании зрелища. Но произошло то, чего он не мог увидеть даже в самом смелом своем сне.

Лось ударил ногой, но Рыжик уклонился. И вдруг схватил прапора за ногу. Потянул его на себя. Сбросил в яму. Будто бездна поглотила «куска». И тут же короткий вскрик. Глухой удар и тишина.

Все произошло очень быстро. И конвоиры не сразу сообразили, что случилось. Зато смогли понять, что два предмета, полетевшие в их сторону, не что иное, как гранаты. «Лимонками» в народе их называют.

Гиря тоже сообразил. Но упал в траншею чуть позже, чем солдаты растянулись на земле. Только «лимонки» взрываться почему-то не спешили.

И тут до Гири дошло. Не боевые это гранаты. И даже не учебные. Эту хлебные муляжи. Есть зэки, которые смогли довести их внешний вид до совершенства.

Он приподнял голову выше уровня траншеи. И увидел потрясающую картину. Солдаты по-прежнему лежали на земле. Но уже неживые. В их спинах торчали заточки. А три блатаря торопливо разоружали их. И Рыжик уже вместе с ними. Опасливо смотрит в сторону лагеря. Заметили часовые на вышках или нет?

Рыжик со своими корешами сделали невозможное. Пустили в расход всю охрану. У самого Рыжика пистолет прапорщика. У его сообщников уже автоматы конвоиров.

Это ж надо, все до мелочей продумали. Заточки смогли пронести через шмон, даже гранаты умудрились протащить. А как сработали. Будто всю жизнь тренировались. Точно все рассчитали…

Лихо дело провернули. Мокрое дело… Даже чересчур мокрое… И подумать страшно, что будет с ними, если их вдруг заметут.

Но не дураки же они. Если знали, как от конвоя избавиться, то знают, как из этих краев исчезнуть. И дураком будет Гиря, если не последует за ними…

Надоела зона! Надоела неволя! Все надоело!.. На свободу раньше срока!..

Рыжик поманил за собой всех, кто работал с ним на траншее. Гиря пулей метнулся за ним и его кентами. И еще двое подались за ними. Остальные не решились.

Семеро зэков бежали к реке. Впереди Рыжик с пистолетом в руке. За ним Чифирь, Гренка и Батон, все с автоматами. Чуть позади Гиря и еще двое из «мужиков».

— Идиоты! — орал Рыжик. — Зачем остались? Мы на всех свободу рвали… Ниччо, счас прапора появятся, помидоры на хрен отобьют…

— И ливер псам на харчи вырвут, — добавил Чифирь.

На этом все замолкло. Беглые зэки берегли дыхание. Ведь неизвестно, сколько им еще бежать…

Речка была небольшая. Ее легко преодолели вброд. Рыжик взлетел на какой-то холм. Гиря тоже преодолел препятствие. И понял, что на этом все. Нет сил бежать дальше.

Может, остановиться? В «мокрухе» он не участвовал. А то, что бежал, можно на глупость списать. Оправдаться тем, что вовремя одумался.

Но ведь и прапора красноперые могут одуматься. После того как до смерти запинают его ногами. Все, что можно, отобьют, в могилу загонят. И ведь даже не раскаются. Шутка ли, четырех ментов Рыжик завалил. После такого сначала убивают, а потом думают…

А Рыжик продолжал бежать. Гирю уже шатало из стороны в сторону, колени начали подгибаться. А тот только наращивает темп. Но надолго его не хватит — это точно.

Идиот, на что же он рассчитывал? Тайга вроде рядом — рукой подать. Но так только кажется. До спасительной чащобы еще сколько бежать…

Все, больше он не может!.. Гиря остановился и медленно опустился на колени, припал головой к земле. И тут вдруг понял, что не на земле он, а на полосе гравийной дороги. И Рыжик по этой же дороге сейчас бежит. Нет, он уже идет. Вот взял и остановился. Все остановились. Чего-то ждут…

И точно. Автобус какой-то показался. Грязный, запыленный «ЛАЗ». Тащится по дороге, пыль столбом за ним клубится. Прямо на них прет. Только водитель не дурак, видит, как три автоматных ствола в его сторону повернулись. И от страха жмет на тормоза.

Первым в автобус заскочил Рыжик, за ним остальные. И Гиря нашел в себе силы встать, потянулся к машине. Пузом по ступенькам вполз в проход.

— Ну, фраерок, ты даешь! — усмехнулся Чифирь. И гаркнул на водилу, молодого пацана с рачьими глазами.

— Ну, чо выпучился, пидор? Давай, мля, гони!..

Для убедительности он сунул ему под нос ствол автомата.

Водила закрыл двери. Включил скорость, выдал сцепление. Автобус плавно тронулся с места. И так же плавно стал набирать ход.

— Резче, мудрила! Резче! — заорал на него Рыжик. Подхлестнул водилу. Автобус стал быстрее набирать ход.

И Гирю он подхлестнул.

— Не, ну чо ты распластался здесь, как жаба на помойке? — снисходительно глянул он на него. — Что, совсем сдох?

Гиря только кивнул. У него не было сил даже говорить.

— В натуре, а еще спортсмен… — презрительно скривился Батон. — У вас чо, среди «новых» все такие дохлые?..

Гиря промолчал. Не мог он говорить. Да и нечего ему было сказать.

Впрочем, Батон и не ждал ответа. Все внимание он переключил на пассажиров автобуса. А их было не так много. Пять мужиков и несколько баб. Все перепуганы до смерти. Слово боятся сказать. Естественно, Батона интересовали бабы.

А Гирю куда больше интересовало переднее сиденье. «Мужик» по кличке Спиридон помог ему усесться.

— Правильно, — кивнул Гренка. — Здесь и торчите. Все одно толку с вас…

Чифирь расположился на переднем сиденье. Держал водителя на прицеле автомата. Рыжик неподалеку. Сидел и смотрел вперед. Только будто ничего не замечал. Какие-то мысли бродили в его голове.