Брат, вспомни все! - Владимир Колычев

И водитель был из гражданских. Его тоже раздели, тоже заставили облачиться в зэковскую робу. Но только пусть не думает, гад, что все сойдет ему с рук.

Славкин подскочил к водителю. Схватил его за грудки. Начал трясти.

— Ах ты сволочь! Почему не остановил автобус? Почему, спрашиваю?

— Нельзя было! — едва живой от страха, ответил тот.

— Почему?

— Скорость…

— Что скорость?

— Фильм есть такой. «Скорость»… Они в мотор мину установили. Сказали, если остановлюсь, взорвусь к едрене фене… Как в том фильме…

Нет, это точно кино. Бесплатное.

Славкин заглянул в мотор, куда беглецы заложили мину. И ничего там не обнаружил. Никакой мины и в помине не было. На пушку они водителя взяли. У страха, говорят, глаза велики. Вот и гнал этот придурок, пока не закончился бензин. И когда автобус остановился, по тупости своей он выскочил из него, распластался по земле. Думал, сейчас рванет…

Да, дураков на земле русской всегда хватало…

Славкин вдруг понял, что сам он один из них. Ну зачем он битый час преследовал автобус? Надо было сразу по колесам стрелять… А он с начальством советовался…

Он снова схватил водителя за грудки.

— Где? Где они? Куда они делись?..

— Они вышли… Заложили мину и вышли. Сами вышли, а мне велели ехать…

— Где они вышли?

— На повороте…

— На каком, раздолбай тебя, повороте?

— Ну на этом, на шоссе…

Совсем немного не хватило Славкину. Будь он чуть побыстрей, он бы увидел, как выходят из автобуса зэки. И тогда бы он смог задержать их.

А сейчас…

Славкин обреченно махнул рукой.

Беглецы исчезли. С пистолетом, тремя автоматами и в гражданской одежде. И неизвестно, в какую сторону они подались.

Упустил Славкин беглецов. Оставалось надеяться, что операции «Сирена» и «Перехват» увенчаются успехом. Но это будет чужой успех. Чужой…

* * *

— Ух ты, моя хорошенькая! — Чифирь ухватил грудастую молодуху под мышки и с силой потянул на себя.

Девка худенькая, стройная. Пуда четыре в ней, никак не больше. Как пушинку перетащил он ее к себе на сиденье.

Гиря помог ему. Одной рукой обхватил бабу за талию. Другую просунул ей между ног. Жаль, не юбка на ней, а джинсы. Девка вскрикнула.

Но все только захохотали. Хохотал и Гиря. В тот раз ему не удалось пощупать свою «груню». Зато теперь есть вот эта. Совсем молоденькая девка. Лет семнадцать. И даже симпатичная — никакого сравнения с теми коровами из «ЛАЗа».

— Ребята, оставьте ее, — взмолился водитель «пазика».

— А она тебе чо, жена? — спросил Гренка. И ткнул его стволом автомата в затылок.

— Жена брата…

— А, завидуешь брату?

— Чему завидовать?

— Ну как же, такая телка с ним. Неужто не хочется трахнуть… Или ты ее уже трахал?

— Ребята, ну как вы можете?

— Значит, не трахал… Ну, ты крути, крути баранку. И много не звезди. Если все путем будет, дадим тебе трахнуть невестку…

— А чтобы не скучал, на тебе нашу тетку, — загоготал Батон. — Эй, Спиридонка!..

Он нарочно переиначил имя «мужика» Спиридона на женский лад. Смешно ему. И Гире смешно. И все смеются. Только самому Спиридону не до смеха. Ему одному не хватило мужской одежды. Все с мужиками шмотками махнулись, а ему бабу пришлось раздеть, ее тряпки на себя прикинуть. Вот и мается бедолага. А все над ним прикалываются. Ответить он не может — рылом не вышел. «Мужик», одним словом, фраер дешевый.

И второй «мужик» тоже из самых низов. Нет в нем веса. Другое дело Гиря. Блатные с ним считаются. Он хоть и не черной воровской масти, но не за какую-то «бытовуху» на нары загремел. За убийство его на зону зачалили. И рангом он «мужиков» повыше. Как-никак в крутой команде когда-то состоял… Хотя все равно, Рыжик невысокого мнения о нем. Из-за того, что едва с дистанции не сошел, когда из лагеря бежали. Хорошо, хоть вслух не упрекает. И пацаны его тоже не прикалываются. Не дразнят. Им «мужиков» для приколов хватает.

Сейчас у них все в порядке. Можно и поприкалываться. Напряг с себя снять.

— Эй, Спиридонка, полезай на переднее сиденье! — велел «мужику» Чифирь.

Спиридон не возражал. На переднем пассажирском сиденье куда приятней ехать, чем в общем салоне. Правда, боком придется сидеть, голову направо держать. Но зато дорога перед глазами.

«Пазик» по шоссе идет. Совсем в другую сторону от Перми.

— А ты, козел, не лапай нашу Спиридонку… — гаркнул на вод илу Батон.

Тот испуганно вжал голову в плечи. Думал, сейчас затрещину получит.

Рыжик посмотрел на Спиридона

— Ты, братуха, за дорогой смотри. Если пост ментовской или еще что, сразу маякни… Тот кивнул.

— И губы подкрась. Ресницы тоже…

Рыжик захохотал. Остальные тоже. Только водителю и его невестке не до смеха.

Разошелся Рыжик. Со Спиридона он переключился на девку.

— Эй ты, коза, как звать-то?

— Оксана, — в ужасе выдавила из себя та.

— Мужиков любишь, Оксана?

— Я мужа люблю.

— Вот и отлично, — кивнул Рыжик. — Сегодня я тебе за мужа…

— Нет.

— Да!

— Не надо… — жалобно протянула девка. Рыжик ненадолго задумался. И подлая улыбка наискосок перечеркнула его лицо.

— Не надо так не надо, — пожал он плечами. — Значит, я не твой муж. Значит, ты чужая женщина… А мне здесь не нужны чужие женщины…

Он достал из-за пояса пистолет, передернул затвор.

— Батон, на колени ее поставь, спиной ко мне…

Батон с Гренкой схватили девку. Поставили ее на колени. В точности как велел Рыжик.

Страх парализовал телку. Она не могла говорить. Только затряслась, как в лихорадке. Было слышно, как стучат ее зубы. И еще слышались истеричные всхлипывания.

— А может, не надо в нее стрелять? — спросил Чифирь.

Он правильно понял, чего добивается от девки Рыжик.

— Надо!.. Она же свидетель. А свидетелей убирают…. Вот если бы она согласилась быть моей женой, тогда другое дело…

Оксану продолжало колотить. Но она нашла в себе силы кивнуть головой. Да, она согласна, согласна…

— Слушай, брат, она замуж за тебя хочет! — прикалывался Батон.

— Думаешь?

— А ты у нее спроси…

Рыжик спросил Оксану. Но ответа дождался не сразу. Лишь после того, как она немного пришла в себя и к ней вернулся дар речи. Ответ был однозначный — «да». Она хотела быть женой Рыжика.