Наследство из преисподней - Виталий Гладкий

На этот раз Чабря впустил меня в дом гораздо быстрее, чем в наше первое свидание. Сегодня он был одет как лондонский денди – в хорошо отглаженных брюках, свежей рубахе и клетчатом приталенном пиджачке, навевающем разные нехорошие мысли.

Ему не хватало лишь пенсне, чтобы походить на одного литературного героя.

– Ты куда-то собрался? – спросил я, когда мы вошли в дом.

– Нет.

– А почему в парадном прикиде?

– Ну как же – такой дорогой гость…

– Прошлый раз ты этого "дорогого гостя" в подштанниках встречал.

– Хе-хе… Так ведь тогда я не знал, кого судьбина привела на мой порог.

– А теперь, выходит, знаешь. Тогда расскажи мне, кто я такой. Детские и юношеские годы в своем докладе можешь опустить.

– Все хохмишь… Нынче в городе о тебе только и разговоры. Ты стал почти знаменитостью.

– Даже так?

Признаюсь, я был неприятно удивлен.

– Ага. Вот я и подумал, что нужно ждать тебя с минуты на минуту.

– Горишь желанием оказать мне помощь?

– Скорее, наоборот. Хочу предупредить, чтобы ты больше у меня не появлялся. Тем более – неожиданно, без предупреждения.

– Понял. Приму к сведению. А пока расскажи, что там за шухер в городе и по какой причине ты празднуешь труса.

– Стив, я не трус, но мне нравится жить тихо и никому не мешать. А из-за знакомства с тобой, как я уже понял, у меня могут быть большие неприятности.

– Говоришь, нравиться жить тихо… – Я через силу улыбнулся. – А как же твои досье? Они могут сильно заинтересовать как органы, так и некоторых штатских товарищей с большими возможностями и солидными связями.

Чабря ответил мне волчьим взглядом исподлобья.

– Не трожь того, что не нужно трогать, – ответил он глухо.

– Даже в мыслях не было. Твои проблемы – это твои проблемы. Каждый строит жизнь по своему уразумению.

Я выразительно посмотрел на пустой стол, но Чабря даже не дернулся. Похоже, сегодня у его гостеприимства случился выходной день.

Да, пожевать что-нибудь не мешало бы… после всех моих перипетий. Ладно, перебьемся.

– Что тебе на этот раз нужно? – прямо спросил Чабря.

– Слова не мальчика, а мужа. Во-первых, ответь на вопрос, который я уже задал.

– Тебя ищет и братва, и отморозки, и менты. По какой причине, не знаю. За твою голову обещана приличная сумма. Что ты успел натворить за такой короткий срок?

– И сколько за меня дают? – Вопрос Чабри я проигнорировал.

– Десять штук "зеленью".

– За живого или мертвого?

– Тебя хотят видеть только живым.

– А кассир-то кто?

– Дед Пихто. Вопросы ты задаешь – не соскучишься.

– И все-таки, где бы я мог получить деньги за свою голову? Хотя, если честно, я обижен. Мне думалось, что я стою дороже. Похоже, я заблуждался.

– Что, пойдешь сдаваться?

– А почему бы и не сдаться за такие бабки? Заработать десять тысяч баксов за пять минут – классная шабашка. Нужно всего лишь взять себя за уши и привести по неизвестному пока адресу. Так куда мне нужно явиться, а, Чабря?

– Стив, ты или дурак или очень опасная личность. Такими вещами не шутят. У нас город небольшой, это тебе не Москва, сразу вычислят, где ты мыкаешься.

– Адрес, Чабря, адрес!

Чабря посмотрел мне в глаза – и невольно отшатнулся. Что он в них прочел, одному Богу известно…

– Бар "Ретро". Бармен Никита…

– Понял. Спасибо. Кстати, опиши его внешность.

– Здоровый бугай, светловолосый. Коротко остриженный, потому что плешивый; так он маскирует свою лысину. На левой щеке родимое пятно в виде кляксы. Нос перебит – он был боксером, но звезд с неба по спортивной части не хватал.

– На кого этот Никита работает?

– Не могу сказать. Не знаю. Но то, что он связан с мафией, – это точно.

– Далась вам эта мафия… – буркнул я. – Все смешалось в доме Облонских… Я бы назвал это явление в соответствии с нынешними веяниями в бизнесе как ООКО – общество с ограниченной криминальной ответственностью. И бандитское общество в наличии, и криминала в нем хватает, а вот ответственность за это или ограниченная, или вообще никакой.

– Какая ответственность!? Знаешь, кто теперь "крышует" бизнес?

– Догадываюсь…

Я похлопал себя ладонью по плечу, как по погону.

– Вот и я об этом – менты. – Лицо Чабри выразило сложную гамму противоречивых чувств. – А кто их посадит? Ворон ворону глаз не выклюет. Это нашего брата, шушеру, рвут на части и срока такие за мелочевку дают, будто за терроризм. Показатели свои поднимают.

– Ладно, лирику оставим романтикам. А мы с тобой прагматики. У меня есть еще один вопрос – кто такой Джабраил?

Лицо Чабри начало бледнеть. Он ответил вопросом на вопрос:

– Ты и с ним поцапался?

– Я вообще ни с кем не ссорился. Это на меня какая-то сволочь возвела напраслину. Что касается Джабраила, то сия личность для меня новая в городе. Что-то я не припоминаю это имя. Впрочем, возможно я забыл.

– Он приехал в город лет десять назад, – хмуро сказал Чабря. – По национальности чечен или ингуш.

– Ну, это понятно. Как и то, что Джабраил возглавляет ОПГ – организованную преступную группировку, выражаясь казенным языком. Но для меня главное, что он за человек, где находится его штаб-квартира, кто на него работает… и так далее. Думаю, в твоей картотеке есть ответы на эти вопросы.

– Что ты приклеился к моей картотеке! – с неожиданной истеричностью воскликнул Чабря. – Ее у меня нет, запомни это на будущее. И уж тем более я не собираю сведения о таких людях как Джабраил. У меня другой круг интересов.

– Кто бы спорил… Но о Джабраиле ты все-таки расскажи. Чисто по дружески. И я сваливаю.

– Хочешь сказать, что больше никогда ко мне не придешь? – с недоверием и надеждой спросил Чабря.

– Если только ты не позовешь.

– Честно?

– Зуб даю.

– Ну хорошо, так и быть, расскажу тебе все, что знаю о Джабраиле…

На этот раз Чабря не стал прибегать к помощи компьютера. Скорее всего, он вообще куда-то его девал из опасений, что к нему могут прийти те, которые устроили на меня охоту.

Но память у него была хорошей, и он вывалил целую кучу самых разнообразных сведений о Джабраиле и его братве, которая по составу была интернациональной. В нее входили и чеченцы, и русские, и украинцы и даже два татарина, как высчитал Чабря.

Наверное, как раз с ними он и был на короткой ноге…