Наследство из преисподней - Виталий Гладкий

После обильного завтрака – мне казалось, что у меня живот лопнет от тех вкусных яств, что я в него напихал – мы с Антоном уединились. Я, конечно, верил Илоне, но мало ее знал, а потому испытывал по отношению к ней вполне обоснованные опасения.

Она была всего лишь женщиной – и этим все сказано.

– Мне нужно идти на разведку, – сказал я, закуривая. – Боюсь, что она будет с боем.

– Меня возьмешь? Я готов.

– У тебя будет другая задача. Присмотри за девушкой. У нее характер строптивый, поэтому я опасаюсь, как бы она не выкинула какой-нибудь фортель. И главное – не подпускай ее к телефону.

– Он у меня не работает… уже два дня. Никак ко мне монтер не доедет. Но есть мобила.

– Не показывай мобилку Илоне и уж тем более – не давай пользоваться. Притворись валенком. А будет буянить и качать права… У тебя есть комната под замком?

– Найдем. На худой конец, запру ее в амбаре. Там есть кушетка и много свежего воздуха.

– Значит, задание тебе понятно?

– Обижаешь… Я ведь не совсем тупой, хотя и крестьянин.

– И еще одно – мне нужна тачка. На своих двоих я недалеко уеду.

– Пойдем в гараж…

Пока мы шли, я с интересом рассматривал подворье. Антон не соврал – при желании, он мог держать круговую оборону несколько суток. (Если, конечно, дать ему нормальное оружие и пяток опытных обстрелянных солдат).

Весь двор был обнесен высоким забором, сложенным из дикого камня на цементном растворе. В массивных металлических воротах была калитка с глазком, а под крышей двухэтажного дома я увидел (!) небольшую видеокамеру. Ни фига себе фермер!

– Заметил? – весело подмигнул мне Антон, поймав направление моего взгляда. – У меня четыре таких.

Ты думаешь, как я вас вычислил в саду? Верно – посмотрев на монитор. Все держу под контролем. А это мои звери.

Блин! Едва мы завернули за угол дома, как басовитый собачий лай – почти рев – буквально оглушил меня. Я невольно прижался к стене, потому что загородка с собаками находился от меня в метре. Три злобных чудовища величиной с теленка остервенело бросались на металлическую сетку, служившую передней стенкой вольера.

– Не вырвутся? – спросил я на всякий случай.

– Если вырвутся, лезь на дерево, – посмеиваясь, посоветовал Антон.

– Спасибо на добром слове. Ты можешь заставить их замолчать?

– Нет. Они меня особо не празднуют. У них главный начальник моя жена. Она была им за мамку – и с бутылочки молоком поила, и лечила, когда болели…

– Да-а, не хотел бы я попасть этим зверям на зуб… Ты смотри, чтобы они песика не схавали.

– Будь спок. Днем я запираю их в вольер, а ночью отпускаю. Поэтому на ночь я буду песика брать в дом.

Впрочем, не исключено, что он подружится с моими кавказцами. Кстати, как его зовут?

– Цуцик.

– Не понял…

– Да понимаешь, он почему-то не умеет говорить. А спросить у его хозяина, как зовут песика, я постеснялся.

– Га-га-га… – заржал Антон.

Гараж был высоким и просторным. Там стояли: два трактора – старенький, но хорошо ухоженный, ДТ-75 на гусеничном ходу и колесный "Беларусь"; второй был совсем новый; грузовая "газель", "нива" и красавица "ниссан".

– Жена уехала на своей "девятке", – буднично пояснил Антон, указав на свободное место. – А ты возьмешь "ниссан". На этой тачке можно уйти от любой погони. Резина новая, бак залит под завязку…

– Извини, брат, но я не могу покуситься на святое… – Я заглянул в салон "ниссана", который блистал чистотой. – Если ты не против, мне вполне подойдет "нива". Она на ходу?

– Конечно. У меня вся техника на ходу, – гордо заявил Антон. – Бери "ниву", если хочешь. Она недавно с капремонта, так что движок у нее как зверь.

Мы возвратились к Илоне, которая задумчиво грызла яблоко. Похоже, она очень любила этот фрукт.

– Все, дорогая, мне пора, – сказал я, обнимая ее за плечи. – Я ненадолго отлучусь. Не обижай Антона. И чтобы никаких левых номеров – у него отличная жена и дети. Ты же не хочешь разбить дружную украинскую семью?

– Постой – а я? Ты что, меня с собой не берешь?

– Побудь немного здесь. Я тебя прошу. Если мы будем вышивать по городу вдвоем, то и опасность станет вдвое больше. К тому же, у меня намечаются переговоры, на которых женщинам делать нечего.

– Я не согласна! Я хочу уехать домой! Я не могу торчать в этом болоте! Здесь кругом грязь, грязь!

Почему ты пытаешься меня удержать!?

Я старался быть терпеливым и вежливым, а потому сказал:

– Понимаешь, милая, я уверен, что нас ждут везде. В том числе и на вокзале. Когда попадешься в капкан, тебе конец. Под пытками ты не сможешь сказать им ничего интересного, а значит, тебя будут мучить, пока не умрешь. Такие вот дела.

– Но я…

– Верно – ты здесь ни при чем. Твое дело – сторона. Мы уже об этом говорили. Да вот беда: тебе придется убеждать не меня, а узколобых горилл, у которых есть четкие указания – добыть НЕЧТО любыми способами.

– Хорошо, я останусь…

– Вот и ладушки…

Когда я вывел "ниву" из гаража, Антон спросил:

– А разве оружие ты не берешь?

– Взял бы, да нельзя. Как-нибудь обойдусь подручными средствами. А то если поймают со стволом и вдруг он окажется меченым… Сам понимаешь, какую статью мне могут припаять.

– Что ж тут непонятного…

– И вообще, мне кажется, что и карабин, и "макарова" нужно выбросить в реку подальше от твоего дома.

– Ну нет уж, извини. СКС – это вообще моя мечта. С ним я теперь могу ходить на сохатого. А что касается пистолета, то и он может когда-нибудь пригодиться. У меня есть хороший тайник (нет, не в доме и даже не на моем участке), так что пусть все это добро полежит там.

– Ожидаешь революцию?

– При том вселенском бардаке, который творится не только у нас, но и во всем мире, можно ждать чего угодно и в любое время. Понимаешь, браток, в час "икс" мне будет как-то спокойней, когда в руках окажется надежный ствол.

– И то верно. Бывай… – Я завел мотор.

– Номер моей мобилки не забыл?

– До сих пор память меня не подводила.

– Будем надеяться. Вдруг что-то не получится – звони. Как я уже говорил тебе, у меня есть хороший адвокат…

– Типун тебе на язык!

– Это я на всякий случай.

– Мне бы хотелось пройти дистанцию без случаев. Потому как если я нечаянно споткнусь, то встретимся только на небесах. Увы, такой расклад.

– Зря ты не берешь меня…

– Нет, не зря. Ты свое, солдат, уже отвоевал…