Наследство из преисподней - Виталий Гладкий

Алик решил навестить отхожее место через полтора часа. На мою удачу, мужское отделение пустовало, поэтому я быстро зашел внутрь туалета и тихо подкрался к Алику со спины; он в это время справлял малую нужду в писсуар.

– Не шевелись, – сказал я на ухо остепененному медицинскому светильнику, который стал, образно выражаясь, стучальником – это если объединить слова "стучать" и "начальник". – И застегни ширинку, иначе всех баб распугаешь.

Для большей убедительности, чтобы он был покладистым, я приставил ему к спине отвертку, которую нашел в бардачке "нивы".

– Стив!?.. Ты что, с ума сошел!? – возопил Алик.

Но оборачиваться не стал; наверное, сразу и безоговорочно поверил, что в руках у меня ствол.

– Не ори. Тебя никто не услышит. А если все-таки услышат и прибегут на помощь, я с огромным удовольствием нажму на спусковой крючок. Я не убью тебя, можешь быть спокойным по этому поводу. Я лишь постараюсь попасть в хребет. Ты, как врач и хирург, должен знать, что из этого получится.

– Я не понимаю…

Алик невольно дернулся и я тут же поспешил его предупредить:

– Только без глупостей! Хочу тебе напомнить, что я служил в десанте. Так что всякие там штучки у тебя не пройдут. Пулю ты получишь в любом случае. А теперь выходи из туалета. Есть серьезный разговор… без свидетелей.

Алик заткнулся, обмяк и покорно поплелся впереди меня. Вскоре мы оказались возле "нивы". Я усадил его на сидение рядом с собой, и вскоре мы были в пяти километрах от лесного ресторана.

Я привез Алика в давно заброшенный гранитный карьер. Мне это место пришло на ум потому, что отсюда шло много дорог и дорожек. Все они поросли травой, но я хорошо знал, куда ведет каждая.

Когда-то городские пацаны играли здесь в "войну". В том числе я и Алик Логвиненко. Поэтому, когда он понял, где мы находимся, его холеное лицо стало белым, как мел. Он решил, что я привез его сюда для ликвидации.

Знает кошка, чье сало съела…

– Стив, ты, наверное, не в себе… – начал Алик, когда мы вышли из машины.

– Это ты определил как доктор? Или как человек с раздвоенным языком?

Я стоял напротив него, демонстративно засунув правую руку в карман – продолжал делать вид, что имею пистолет.

– Нет, ну бред, чистый бред! – У Алика дрожали губы, когда он это говорил. – Ты обвиняешь меня во лжи?

– Все, хватит ломать комедию! Ты здорово меня разочаровал, Банан. Нельзя считать человека лохом только потому, что он не доктор околовсяческих наук. Ты вложил меня по самое некуда. Помолчи! Я все видел и все знаю. Думаю, что приятельские отношения с Джабраилом не принесут тебе ничего хорошего.

– Ты… знаешь!?

– Чудак человек… Мы взрослые люди, Банан. У каждого из нас за плечами есть жизненный опыт. Пока ты резал трупы в анатомичке, я делал то же самое с живыми людьми. Поэтому и я в какой-то мере хирург.

Вот только мои "пациенты" почему-то никогда не выздоравливали. Так вот, прежде чем провести операцию, я просвечивал человека своим личным рентгеном. Увы, Банан, у тебя раковая опухоль доносительства.

– Можно я сяду? – спросил Алик; похоже, его не держали ноги.

– Садись, – ответил я.

Алик сел на гранитную глыбу в ржавых прожилках. Сам я остался стоять – так было проще следить за местностью и за Аликом. Я не боялся его, хотя он был достаточно крепким мужиком. Просто мне не хотелось калечить своего старого приятеля без особой нужды.

Что касается местности, представляющей собой обширную котловину с обрывами, ямами и небольшим озером посредине, то она дышала спокойствием и умиротворенностью. Паводки нанесли в карьер ила, в котором преобладал чернозем, и теперь дно котловины было изумрудно-зеленым от густой травы.

По берегам озера росли ивы и еще какие-то деревья – я уже подзабыл, как они называются. А гранитные обрывы живописно украшали разные вьющиеся растения; некоторые из них цвели. В общем, место было уютным и по-своему красивым.

– Зачем ты сюда меня привез, Стив? – спросил Алик.

Судя по румянцу на щеках, он постепенно начал приходить в себя.

– Я уже говорил тебе – нам нужно поговорить. Чтобы мы могли расставить акценты в наших отношениях.

Для этого нужен покой и никаких свидетелей.

– А разве мой офис для этих дел не подходит?

– Алик, – сказал я укоризненно, – не заставляй меня думать, что ты не только стукач, но еще и тупой.

– Нет, у тебя точно крыша поехала… – Алик изобразил благородный гнев. – Как ты смеешь называть меня стукачом!?

– Знаешь, я человек терпеливый, но мне недосуг смотреть на комедию, которую ты пытаешься ломать.

Алик, я уже знаю многое. Но не все. Поэтому ответь – только честно! – на мои вопросы и ты свободен, как ветер.

Он попытался сказать еще что-то, но я перебил его:

– А ежели начнешь упрямиться или лапшу на уши вешать, пеняй сам на себя. Для начала я прострелю тебе коленные чашечки, – это чтобы клиент стал более разговорчивым и правдивым; как хирургу, тебе известно, что это очень больно – а после, даже если мы найдем общий язык, пристрелю тебя, как паршивого пса.

Выбирай. И позволь тебе напомнить, что я служил не в стройбате. Нас хорошо учили, в том числе и методике допроса пленных.

– Спрашивай… – угрюмо буркнул Алик.

Похоже, я убедил его.

– Что связывает тебя с Джабраилом?

– Страх, – коротко ответил он.

– Уточни, пожалуйста. И желательно ближе к теме.

– Он пришел ко мне со своими бандитами и сказал, что если я не дам на тебя наводку, то мне хана. Я не мог ему не поверить. Вот и весь сказ.

– А откуда он узнал, что мы с тобой знакомы?

Алик заколебался, но все-таки ответил:

– Я сам сказал ему об этом.

– Понятно… А у меня из головы не выходил вопрос – с какой стати при первой нашей встрече ты настаивал, чтобы я убрался из города как можно быстрее? Ну, спасибо. Теперь я кое-что понимаю. Выходит, ты еще не совсем потерянный для общества человек.

– Я хотел тебе, дураку, спасти жизнь, – резко сказал Алик.

– Еще раз повторяю – премного благодарен. Я это учту. А теперь скажи мне вот что: кого ты ждал, когда я пришел к тебе в первый раз?

Вопрос был, что называется, на засыпку. Это я понял по кислой мине, которая появилась на лице Алика.

Похоже, воспоминания были не очень приятными.

– Да, я ждал… – буркнул Алик, не поднимая головы. – Но откуда тебе это известно?

– От верблюда. Как я уже сказал, меня кое-чему научили.

Алик ответил мне долгим взглядом, снова вперил глаза в землю и сказал: