Наследство из преисподней - Виталий Гладкий

– Неделю назад Джабраил предупредил меня, что ко мне может явиться некий человек…

– Имя?

– Не знаю. По-моему, и Джабраил не знал, потому как даже не сказал, как он выглядит. Просто человек.

Скажем так – таинственный незнакомец. И он будет расспрашивать моих подчиненных, а возможно, и меня, о Зяме. Если так случится, я должен об этом немедленно сообщить Джабраилу. Лично. В случае неповиновения он пообещал мне то же, что и ты сейчас, но в более крутом варианте.

– Интересно… И что именно?

– Хочешь узнать про новинки в этом деле? – не удержавшись от шутки, скептически спросил Алик.

– Почему бы нет. Век живи, век учись.

– И то верно… Джабраил сказал, что сдерет с меня кожу. Притом с живого, и не абы как, а полосами.

– Это они могут… – молвил я туманно.

Но Алик понял меня и сумрачно кивнул.

– Твое появление в моем офисе я никак не связал с наказом Джабраила. (Хотя потом у меня появились некоторые сомнения, скажу честно). Поэтому я и не доложил ему о том, что в городе объявился небезызвестный Стив Войцеховский.

– О, даже так… С каких это пор я стал знаменитостью в городском масштабе?

– С тех самых, когда слегка "повеселился" на свадьбе Зямы. Долгое время о тебе слагали едва не легенды.

– И ты, конечно, позавидовал мне…

– Естественно. Встречаешь кого-нибудь из наших, в том числе девчат, и начинается… Все разговоры только о тебе. Так было лет пять – семь, не меньше. Обидно, понимаешь…

– Понятно. Однако, вернемся к нашим баранам. Расскажи, почему ты все-таки вложил меня по самое не балуй своему корешу Джабраилу?

– Мне он в такой же мере кореш, как тебе американский президент друг, товарищ и брат, – зло парировал Алик. – Просто он позвонил и в очень дипломатичной форме напомнил о нашем уговоре. Это случилось вечером того же дня, когда мы с тобой устроили маленький дружеский сабантуй.

– И что он говорил?

– Да, в общем, ничего особенного. Просто вежливо – чересчур вежливо – поинтересовался, почему я не доложил ему о твоем интересе к персоне Зямы.

– А как он об этом узнал?

– У него везде уши. В том числе и в моей клинике.

– Ясно. И что ты ему ответил?

– Я? У меня душа в пятки ушла. Я вдруг понял, что почти ничего о тебе не знаю. Мне пришлось ему долго и сбивчиво объяснять, что давно с тобой знаком, что ты и Зяма – мои одноклассники, а потому твой интерес к нему вполне естественен…

– О наследстве доложил?

– Понятное дело… Это ведь не секрет.

– И все же секрет, но глупого Полишинеля – о котором не знают разве что слепоглухонемые… Короче говоря, когда я тебе позвонил, ты решил, что лучше быть от греха подальше. Что для тебя Стив Войцеховский? Всего лишь воспоминание о глубокой юности, фантом. И после недолгой внутренней борьбы уважаемый доктор решает примкнуть к многочисленному племени стукачей и доносчиков разных мастей. С чем вас, любезный, и поздравляю.

– Тебе легко так говорить, – огрызнулся Алик. – Ты побудешь в городе неделю-другую, получишь наследство – и адью. А мне здесь жить. И почти каждый день встречаться с такими как Джабраил. Своя рубаха ближе к телу, Стив. Между прочим, он и не думал тебя убивать. В этом я уверен.

– Ладно, замнем для ясности. А теперь вернемся к Зяме. Так все-таки, был он смертельно болен или нет? Ты должен об этом знать.

– Ну не знаю я, не знаю, хоть режь меня! Мне кажется, что нет. Правда, он в последнее время был бледнее обычного, но это объяснимо – Зяма работал сутками. Я удивлялся его работоспособности. Он словно хотел кому-то что-то доказать. Нет, все-таки, нет – у Зямы было отменное здоровье.

– Не верю я тебе, Банан, не верю. Гад буду, ты что-то скрываешь. Ну да ладно, я узнал все, что мне необходимо. А потому не советую после этого разговора спешить на доклад к Джабраилу. Ведь я могу тоже кое-что ему порассказать. Притом с некой долей фантазии. И вот тогда тебе точно будет крышка. Дай сюда свою мобилку.

Алик молча достал из кармана изящный аппаратик и отдал его мне.

– Дорогая и модная вещь, – сказал я уважительно; и хряпнул мобилкой о камень, да так, что от нее полетели одни пластмассовые брызги.

– Ты что делаешь, зараза!? – возопил Алик. – Это новая модель с цифровой видеокамерой! Гад ты, Стив, ну, гад…

– Да, брат, здорово ты изменился… Душа у тебя стала с гнильцой, уж извини за прямоту. Ты теперь вылитый злостный частник, мироед. Мобилку он пожалел… А вот человека тебе, притом старого приятеля, было не жалко. Он, видите ли, думал, что Джабраил меня не замочит… Ха-ха. Все это побасенки для нищих разумом. Ладно, Банан, гуляй, пока тебя какая-нибудь стриженная обезьяна не схряпает. Пока…

С этими словами я направился к машине.

– Эй! – крикнул Алик. – Ты что, меня здесь оставляешь?

– До города недалеко, дорогу ты знаешь. Тебе полезно немного растрясти жирок. Заодно вспомнишь нашу молодость и поразмыслишь, как жить дальше. Может, чего и надумаешь. Мне кажется, ты еще не совсем конченый.

– Стив, не шути так нехорошо. Здесь теперь опасно. В округе бегают стаи бродячих собак, да и люди сейчас не те, что раньше. Довези меня хотя бы до окраины.

– Чтобы тебе не было страшно, возьми мое "оружие". – С этими словами я достал из кармана отвертку и бросил ее под ноги Алику. – И выломай дубину. Тогда тебе никто не будет страшен. Ты еще вполне способен постоять за себя.

– Так у тебя не было пистолета? – спросил Алик, меняясь в лице.

– Откуда? С собой я привез только зубную щетку, бритвенный прибор и смену белья, а на городском рынке стволами не торгуют.

– Ах ты, сволочь… Сволочь! Взял меня на понт. Нет, ну какой негодяй? Да я тебя сейчас… урою!

Алик схватил отвертку и в бешенстве побежал к машине. Он всегда был непоследователен в своих поступках.

Рассмеявшись, я помахал ему рукой и дал газ. "Нива" басовито заурчала и споро начала преодолевать подъем. Оглянувшись, я увидел, что Алик все еще бежал следом, размахивал руками и выкрикивал какие-то слова.

Я почему-то был уверен, что их не найдешь ни в одном толковом словаре, не говоря уже о популярной медицинской энциклопедии.

Ох уж эта современная интеллигенция…