В поисках упавшей ракеты - Анатолий Гончар

На то чтобы вскрыть цинки и распределить боеприпасы, много времени не потребовалось. Немирович опасался, что возникнет вопрос с распределением ПРЗК – кто захочет таскать с собой такую бандурину? Но, как выяснилось, волновался он зря – желание запустить ракеты у многих перевесило нежелание перенапрягаться. Так что пришлось думать не над тем, кому вручить комплекс, а кому из желающих доверить. В итоге в группе Иванова «Иглу» доверили нести (и соответственно в случае чего использовать) санитару Семенову и разведчику-автоматчику Илье Ткаченко. Гораздо сложнее, оказалось, решить вопрос с одеждой. Времени на примерку ушло гораздо больше. Но в конце концов разобрались и с этим. Правда, Семенову так подходящего размера и не нашлось – рубаха едва не лопалась на груди, а шаровары, хоть и достаточно широкие, оказались весьма коротки.

– А плевать, – Федор, взглянув вниз на едва достававшие до берец брючины, махнул рукой, – не жениться.

– А если тебе афганочка симпатичная встретится, любовь с первого взгляда, а ты вот в таких шортах? – прилаживавший на голове чалму Седых не преминул подковырнуть своего сверхрослого товарища.

– Да лучше в таких шортах ходить, чем таким сморчком, как ты, быть, – отмахнулся от товарищеского выпада Федор. – Тебе-то с твоим ростом даже штаны не нужны и под чалмой ничего не видать.

– Так это и хорошо, – ничуть не смутился Григорий, – присел за камушком – и не видно. И ни одна пуля не попадет.

– Зато, если попадет, ничего не соберешь. Как от снаряда раскидает.

– Так то, если попадет, – Седых полуобернулся, разглядывая свисающие юбкой полы рубахи. – Целиться-то в тебя будут. Вон какая гора мяса. Хрен промахнешься.

– Не мяса, а мышц, – поправил Семенов.

– Это сейчас мышц, а попадут, будет мясо.

– Мужики, заткнулись бы вы оба, – попросил, нет скорее даже потребовал Бурцев, на душе которого отчего-то скребли кошки.

– А че тебе не нравится? – подался вперед Седых. – Мы о своем мясе разговариваем.

– Накаркаете еще, блин, – пояснил свою позицию Бурцев.

– Точно, нашли чем шутить, – поддержал командира отделения Иванов.

– Да точно, шутить нечего, – встрял в разговор Петрович, – все шутки в сторону. Скотч взяли?

– Петрович, ты опять со своей старой хохмой?! – Бурцев недовольно поморщился. – Сейчас начнешь нудить: лапти оторвет, чем привязывать будете?

– Да я вообще-то подумал о том, чем тротил крепить будем, но и твое предположение заслуживает самого пристального внимания. Так у кого скотч есть?

– У меня, – отозвался разведчик-снайпер Вячеслав Пылев.

– Саперам передай, – тут же приказал Петрович.

– Он мой, – запротестовал снайпер. – Я его на свои кровные покупал.

– Ма-ла-дец! – похвалил его группник. – Можешь оставить у себя, но если, когда потребуется, скотча у тебя не обнаружится… – Иванов сделал паузу, – ну ты меня понял. – И, подмигнув недовольно фыркнувшему бойцу, принялся облачаться в разгрузку.

Немирович увидел идущего к ним майора Светлова и, в попытке предугадать события, громко скомандовал:

– Рюкзаки на себя!

Майор услышал, как-то криво улыбнулся, но препятствовать действиям капитана не стал.

– Товарищ майор, куда идти? – спросил Немирович у подошедшего.

– В казарму, – улыбаясь, буркнул тот. – Вам как бы повезло, там за хребтом песчаная буря, – майор ткнул в горизонт пальцем. – Вторые сутки. Полетите, как только ветер начнет стихать.

Иванов проследил за направлением пальца и, непроизвольно отметив, что направление выбрано неверно, уточнил:

– А если не начнет?

– Или завтра утром, – эти слова прозвучали так, будто майор завершил свою мысль, а не ответил на вопрос назойливого старшего лейтенанта. – И вот что, перед вылетом не забудьте получить карты.

– Так точно, не забудем, – пообещал Немирович, на что майор одобрительно кивнул.

– За мной, – скомандовал он, зашагав в направлении одного из зданий.

«Или завтра утром», – повторив сказанную майором мысль, Петрович понял – даже если буря не стихнет, вылет больше откладывать не станут. О предстоящей задаче Банников терялся в догадках – поговорить тет-а-тет с группником пока еще не получилось, но по всему было видно, что задача предстоит серьезная.

Горевшие в казарме лампочки с трудом разгоняли полутьму, образовавшуюся за счет закрывавших окна светоотражающих пленок.

– Оружие и боеприпасы в оружейную комнату, – едва войдя, майор Светлов принялся отдавать указания.

Немирович покосился на распахнутую дверь абсолютно пустой (ни ящиков, ни шкафов) оружейной комнаты:

– А замок?

– Сейчас подойдут бойцы, принесут. Они же будут и охранять. Если есть печать, можете опечатать своей печатью.

Немирович отрицательно качнул головой. А майор улыбнулся.

– Не переживай, все цело будет, – заверил он. – На охране мои ребята будут.

– Да я и голову не ломал, – развел руками Немирович.

– Товарищ майор, у нас боеприпасы в рюкзаках и разгрузках… – подал голос капитан Лапин.

– Закладывайте с рюкзаками.

– У нас там еще и пайки…

– Не вынимайте, оставляйте как есть. Вас покормят. Распоряжение уже отдано. Располагайтесь, умывайтесь, готовьтесь к ужину. И вот что, командиры групп, за полученные боеприпасы и вооружение распишетесь утром, когда будете получать карты, – майор, прощаясь, протянул Немировичу руку. Его ладонь оказалась холодной и абсолютно сухой, в отличие от ладони капитана, горячей и влажной от выступившего на коже пота. Досадуя на сей факт, Немирович с усилием стиснул пальцы, но в ответ получил лишь такое же мощное рукопожатие.

– Доброй ночи, – пожелал майор. – Постарайтесь выспаться.

– Доброй ночи, – машинально ответил Немирович вслед уходящему Светлову.

– Так что, товарищ капитан, загружаем?! – косясь на замкомроты, Бурцев принялся скидывать с себя рюкзак.

– Заносим, – скомандовал капитан и через мгновение добавил: – по-группно! Валентин, твоя складирует все у окна. Мужики, потом ваши, – Немирович обратился к командирам групп третьей роты, – у стен, справа – слева. Покомпактнее все укладывайте! И с ПЗРК аккуратнее. Все, не стоим, не стоим.

– Затаскиваем, – вслед за замкомроты поторопил Иванов.

– А туалет здесь где? – заозирался по сторонам ефрейтор Седых.

– Ты оружие сначала сдай, – посоветовал ему Петрович, на что снайпер скорчил страдальческую гримасу.

– Да терпежу уже нет. За меня Федор сдаст. Федь, затащишь? – Седых, не дожидаясь согласия, кинул под ноги санитару свой рюкзак, следом, поспешно скинув с себя, опустил на него тяжелую разгрузку и протянул в сторону санитара свою винтовку, – затащишь, да?