В поисках упавшей ракеты - Анатолий Гончар

Они вышли из кондиционируемой прохлады помещения и сразу ощутили на себе «всю прелесть» солнечного вечера.

– Жарко здесь как, – Иванов провел рукой по лицу, будто пытаясь смахнуть с него солнечные лучи.

– Сейчас не жарко, – майор улыбнулся, – самая жара в два часа пополудни. – Он замолчал, и словно бы внезапно вспомнив: – Людей возьмите.

– Сколько человек? – уточнил Немирович.

Майор на секунду задумался:

– Четыре с группы, думаю, будет достаточно.

– Валентин, будь добр, дойди, скомандуй, – Немирович обратился к Иванову, видимо, как к самому младшему из всех. А может быть, от того, что он был единственным офицером его роты.

Старший лейтенант кивнул и нарочито неспешно отправился выполнять обращенный в форму просьбы приказ.

Не дойдя полусотни метров до рассевшегося под деревьями личного состава, он громко свистнул, обращая на себя внимание, и, когда бойцы повернули головы в его сторону, громко крикнул:

– По четыре человека от группы. На получение имущества.

– Какое еще такое имущество? – возмутился кто-то из разведчиков.

– Нам имущество. Сказали дополучить. Короче – по четыре человека и в темпе за нами. Не тяните, нас вертолеты ждут, – сказал и, развернувшись, пошел в обратную сторону.

– Ну и кто пойдет? – донесся до него голос одного из командиров отделений.

В первую очередь спецназовцы получили (на вещевом складе) несколько довольно объемистых и тяжелых тюков. Майор вскрыл один из них, и все увидели лежавшую там странного покроя одежду. Майор вскрыл второй тюк, и стоявший к нему ближе всех Иванов удивленно спросил:

– Это что, чалма?

– Она самая, – кивнул майор. – Здесь как раз по одному комплекту на каждого. С размерами не обессудьте. Как-нибудь разберетесь.

– Разберемся, – согласно кивнул Немирович. – А обувь?

– Обувь та, что на вас.

– А одежду нашу куда?

– Не вижу проблемы – в рюкзаки распихаете. – Предложив столь простое решение, майор, показав рукой на тюки, скомандовал: – Так, парни, это забрали, понесли. – Затем кивнул в направлении стоящего неподалеку от вещевого склада «ГАЗ-66» с кунгом, подле которого прохаживались два вооруженных солдата. – Остальные на получение боеприпасов. Потопали, парни, потопали.

Они дружно двинулись в указанном направлении. Шли тесной группкой, и шагавший следом за старшим лейтенантом Ивановым ефрейтор Седых затеребил того за рукав, привлекая внимание:

– Командир, командир, – зашептал он, – командир, куда летим-то?

– В Афган, – Иванов ответил довольно громко, не скрываясь, так как из инструкций понял: район выполнения задачи тайной за семью печатями не являлся. Майор покосился в его сторону, но ничего не сказал, а Седых, удивленно покачав головой, присвистнул:

– Ниче себе!

– Нормально, – как можно безразличнее произнес старший лейтенант, хотя на душе у него закопошились кошки, еще не скребущие, но готовые в любой момент перейти к этому немудреному действию.

Когда они подошли к машине, майор Светлов поманил рукой одного из разведчиков, сунул ему в руки ключ и, показав на дверь кунга, негромко скомандовал:

– Открывай, залезай вовнутрь и доставай оттуда все, что найдешь.

– Вообще все? – глупо переспросил тот.

– Вообще все, – Светлов едва заметно улыбнулся, и боец, открыв дверь, скрылся в полутьме кунга. Вскоре он подал вниз первый из ящиков, за ним последовали второй, третий… Вначале шли вполне привычные – с патронами, затем он один за другим начал подавать ящики с ПЗРК «Игла».

– Ну да, – принимая очередной ящик и задумчиво на него глядя, пробормотал Седых и тут же со знанием дела выдал заключение: – там же америкосы…

– Так они свои войска вроде как вывели уже? Или нет? – один из бойцов оказался весьма осведомленным в международной политике.

– Американцы вывели, но у афганского правительства свои вертолеты есть, – тут же нашелся майор. – Думаешь, если афганские летчики вас увидят, они станут разбираться, кто вы такие? Нет, конечно. Операция проводится без согласования с местными властями. Так что все всем враги. Более того, о вашем пребывании на территории Афганистана, кроме вас, не должна знать ни одна живая душа. Это, надеюсь, понятно?

– По-ня-тно, – с нарочитым кряхтениям ставя ящик на землю, тягуче отозвался Седых. А Светлов повернулся в сторону офицеров:

– И всем остальным это доведите. Задача должна быть выполнена с максимальной эффективностью, – он хотел добавить что-то еще, но из двери кунга выглянул разведчик, выгружавший оттуда ящики.

– Все, товарищ майор, – доложил он. – Здесь больше ничего нет.

Майор метнул взгляд на ящики, мысленно пересчитывая, и, согласно кивнув, скомандовал:

– Вылезай! – после чего обратился к офицерам: – Здесь по две «Иглы» на группу. Надеюсь, напоминать правила использования нужды нет?

– Так точно, нет, – отозвался Немирович.

– Помним, плавали, – одними губами проворчал Иванов. Меж тем майор Светлов продолжил отдавать указания:

– Патроны распределите самостоятельно. Тротил тоже.

– А куда столько? – капитан Лапин обвел рукой сложенное у ног «богатство». – у нас и без того по два БК (боекомплекта) на каждого.

Майор поглядел на него, поглядел на ящики:

– Патронов лишних не бывает, – заметил он мудро. – Вдруг пригодятся?

– Так полковник сказал, – не унимался Лапин, – у нас не задача, а легкая прогулка.

Майор качнул головой, бросил взгляд в сторону капитана и иронично усмехнулся:

– Это он так считает. Я тоже надеюсь на это. Можно сказать даже верю, что так оно и будет, но не рассчитываю. И вы рассчитывать не должны. Закон подлости пока еще никто не отменял. К тому же береженого Бог бережет. Понятно?

– Так точно, – вынужденно согласился Лапин.

– Тогда заканчиваем трепать языками. Подхватили, понесли, – скомандовал майор.

Но как тут же выяснилось – у личного состава, при всем его желании, забрать все ящики за один раз не получалось, а потому группникам «хочу не хочу», а пришлось впрягаться в работу. Даже Немировичу достался один из ящиков с ПЭПЭшными патронами 5,45 мм.

– Товарищ майор, – взвалив ящик на плечо, Немирович обратился к шагавшему рядом Светлову, – а тару потом куда?

– У машины сложите. Вовнутрь мои бойцы потом закинут.

Немирович понимающе кивнул, и дальше они шли уже молча.