Снайпер Шайтан - Любовь Рябикина

— Поговори с родителями, пусть они сходят к той женщине и договорятся насчет трактора. В десять мы съездим за дровами. Я умею водить гусеничные трактора. Почти тоже, что танк.

Он поцеловал ее в нос:

— Умница ты моя!

Встал, натянул спортивные штаны и вышел в кухню. Вскоре оттуда раздались оживленные голоса. Даша оделась и тоже вышла из комнаты. Возле зеркала в горнице принялась расчесывать волосы, когда вбежал свекор:

— Дарья, так ты действительно трактор водишь?

— Два года не садилась за рычаги, но все помню. Самое главное — отогреть его! Я только не умею стволы связывать.

Свекор расхохотался:

— Зато я умею, да и Юрий умеет! Справимся. Главное, трактор! Ладно, я к Хохряковым побегу, договорюсь, а вы пока завтракайте. Да по дороге заскочу к Федоркиным, насчет солярки.

Вся улица сбежалась посмотреть, как баба на гусеничном тракторе поедет. Мужики пересмеивались и переглядывались, а Даша деловито залила солярку в бак, потом налила воду в радиатор. Не спеша, осмотрела старенький трактор со всех сторон и села за рычаги. Мотор несколько раз чихнул и заглох. Дарья вытащила из-под сиденья монтировку и снова выбралась из промерзшей кабины. Вставила ручку в гнездо и несколько раз энергично крутанула. Мотор завелся и ровно загудел. Волынцева впрыгнула в кабину и плавно тронула трактор с места. Развернувшись, погнала машину к дому Стаценко, где ждали свекор и муж, убежавший домой за оставленными рукавицами.

Мужчины влезли в кабину. Дарья снова развернулась и поехала на делянку в лес под восхищенными взглядами деревенских мужиков. Первый пучок сделали слишком большим. Женщина тронула трактор с места и трос лопнул. Григорий Наумович порадовался своей предусмотрительности, разматывая запасной трос. Пришлось убавить несколько стволов.

Даша трижды ездила на делянку, притаскивая к дому по двенадцать хлыстов одновременно. В четвертый раз приволокла еще с десяток елей. Юрий с отцом приехали вместе с ней. Даша отогнала трактор к дому Хохряковых. Слила воду из радиатора и вернула ключи хозяйке. Та предложила:

— Если трактор потребуется еще раз — приходи. Всегда дам. Ты не хуже моего Валерки ездишь.

Волынцева поблагодарила ее и пошла домой к Стаценко.

Ольга Игнатьевна начала накрывать на стол, как только Даша переступила порог. Свекровь засуетилась:

— Вот сейчас и поедите все вместе.

Юрий спросил:

— А ты, мама, разве не с нами?

— Я хорошо пообедала, пока вы в лесу были.

Она повернулась к невестке:

— Ну, Дашенька, утерла ты нос нашим мужикам! Только и разговоров на улице о тебе. За водой ходила, от колонки хоть не уходи! Расспрашивают, интересуются. Вот только до вас приходил Илья Костылев, хотел с тобой поговорить — не съездишь ли за сеном в деревню? Еле отвязалась! Поимей, говорю, совесть — человек отдохнуть приехал, а вы запрячь норовите. Хватит того, что нам помогают, так и вы лезете. Сдается мне, вечером еще раз явится.

Мужчины рассмеялись:

— Явится — встретим!

Они пробыли в Муроме две недели. Несколько раз ходили на местный рынок. Даша купила себе пуховый платок и пальто с пушистым воротником. Свекровь подарила ей валенки и теперь на улицах города она ничем не отличалась от муромских женщин. Вдвоем с мужем обошли все местные достопримечательности. С Ольгой Игнатьевной Даша побывала в церкви. Молиться она не умела, просто стояла и смотрела, как это делают другие. Война понемногу уходила из ее сердца, она теперь чаще смеялась. Только печаль в глазах не пропадала.

Ночью ударил мороз. Одна из яблонь в саду у Стаценко лопнула и звук был похож на выстрел. Даша вскочила мгновенно. Думая, что она в Чечне, крикнула:

— Стреляют!

В горнице сразу же зажегся свет. За несколько секунд Даша полностью оделась и выбежала из комнаты, оглядываясь в поисках оружия. Юрий выскочил следом. Свекор преградил невестке дорогу:

— Даша, это не выстрел. Дерево в саду от мороза лопнуло, вот тебе и показалось. Иди спи!

Она растерянно смотрела на него. Слова с трудом доходили до сознания. Адреналин кипел в крови. Юра обнял жену за плечи и повел к себе. Она обернулась в дверях:

— Пап, мам, извините, что разбудила. В каждом резком звуке выстрелы слышу…

Свекровь вздохнула:

— Господь с тобой, дочка! У нас тихо. Здесь не стреляют.

Свет погас. Даша тихонько плакала, уткнувшись в плечо мужа и прерывающимся шепотом говорила:

— Как засну, так эти проклятые горы в глазах встают. Я по ним лезу вверх, а добраться не могу. В винтовке патронов нет и вокруг мертвые лица. Особенно ярко вижу одно: огромная черная борода, глаза ввалившиеся, нос горбом, как у ястреба и губы кривятся в оскале.

Стаценко гладил ее по плечам и уговаривал:

— Это пройдет со временем. Обними меня крепко-крепко и спи. Я же рядом и тебя никто не тронет.

Молодые супруги вернулись в Москву. Пару раз сходили в театры. Первый раз в «Ленком» на «Юнону и Авось», второй раз во МХАТ на классическую «Чайку». Прогулялись по ВДНХ. Побывали в Третьяковской галерее и на Бородинской панораме. Вместе с родителями Даши встретили Новый Год. Третьего января выехали к месту службы. Даша сообщила полковнику Саранцеву о времени прибытия поезда по телефону.

Вера Григорьевна и Алексей Иванович провожали их до вагона. Стояли у двери, пока поезд не тронулся. Ехали Даша и Юра в купейном вагоне. Она сидела у окна, откинувшись на мягкую спинку и смотрела на проплывающие мимо дома. Он ласково обнимал ее за плечи, касаясь пальцами кожи на шее. Народу в вагоне было мало, но в их купе неожиданно вошли два кавказца. Один с сильным акцентом спросил:

— Одиннадцатое и двенадцатое места здесь?

Майор ответил:

— Здесь. Проходите.

И почувствовал рукой, как Даша вся напряглась, словно для броска. Погладил ее плечо. Она благодарно посмотрела ему в лицо и чуть улыбнулась. Кавказцы оставили небольшие чемоданчики и вышли из купе. Она сказала:

— На душе тревожно стало, как эти двое вошли. Я спать не буду.

— Успокойся. Какие-нибудь торговцы.

— Тогда почему у них с собой только легкие чемоданчики? Они не торговцы.

— Тебе всюду мерещатся чеченцы. Я понимаю, Даша. Но и в Москве и в Питере полно кавказцев, тебе придется привыкнуть.

Она упрямо сказала:

— Только чувство опасности меня еще не подводило.

Мягкая полка располагала к спокойному сну, но Даша не спала. Просто закрыла глаза, стараясь дышать ровно. Муж лежал наверху и ей показалось, что он заснул. Шел второй час ночи. Верхняя полка напротив скрипнула и тихий голос сказал:

— Джафар, пора!