Снайпер Шайтан - Любовь Рябикина

На нижней полке тоже произошло движение. Женщина почувствовала тень на своем лице, мгновенно открыла глаза и резко выбросила вперед ногу. Противник, ударившись затылком о верхнюю полку, упал на постель. Даша заметила тень сверху, выбросила руку и вцепившись в рубашку сдернула кавказца с верхней полки вниз. Ударившись виском о стол, тот затих. Хотя ножом успел задеть предплечье Даши. Халат сразу же окрасился кровью. Сверху спрыгнул муж, резким ударом руки выбил нож у нижнего бандита:

— А ты права оказалась! Сходи, вызови милицию и приведи сюда обеих проводниц. Одна из них связана с ними. Вот и узнаем, кто? Мы пока посидим, побеседуем.

Женщина вышла из купе и по внутренней связи от проводников связалась с сопровождающими поезд милиционерами. Объясняя ситуацию, внимательно глядела на проводниц. Одна из них заметно побледнела. Даша преспокойно сцапала ее за руку и скомандовала:

— А ты пройдешь со мной и объяснишь, каким образом кавказцы в полупустом вагоне сели именно к нам? Давно ли ты их знаешь и сколько тебе заплатили? Садись…

Обернулась ко второй женщине:

— Перевяжи меня. Ее приятелей муж из купе не выпустит.

Стащила с раненой руки халат, оставшись в лифчике. Из глубокого пореза под наколкой все еще сочилась кровь. Задержанная проводница разревелась:

— Не знаю я их! Подошли на платформе после того, как вы вошли. Сказали, мол, друзьям сюрприз хотят сделать. Спросили, в каком вы купе? Я сказала. Разве же я знала, что они убить вас хотят? Меня, правда, удивило, что не было ни оживленных разговоров, ничего. Но они опять сказали, что обознались, но переходить не хотят.

В купе проводников заглянули двое милиционеров:

— Лейтенант Яковлев. Это у вас ЧП?

Даша слегка прикрылась, но парень заметил кровь и констатировал:

— Точно, у вас. Как я понимаю, вы потерпевшая?

— Верно. Только не одна я, они и мужа хотели убить. Он сейчас их в купе держит. Пошли…

Даша с помощью проводницы надела халат, отвернувшись от милиционеров. Встала и направилась к своему купе, сказав второму парню:

— Поговори с проводницей, это она подселила их к нам.

Направилась к своему купе. Постучала условным стуком и дверь отъехала в сторону. Кавказцы сидели на нижней полке со связанными руками, напротив них устроился Стаценко:

— Пришлось связать. Бросились на меня одновременно, только не учли тесного пространства. Ножи я не трогал, отпечатки на рукоятках только их.

Оперативник хмуро посмотрел на убийц и принялся вызывать по рации подкрепление:

— В четвертом вагоне покушение на убийство. Преступники задержаны, пришлите подмогу.

Взглянул в лицо майора и спросил:

— Могу я взглянуть на ваши документы?

Даша прошла в купе и достала из сумочки удостоверение и военный билет, командировочное предписание из Чечни, свидетельство о браке, протянула всю пачку лейтенанту:

— Держите.

Спросила мужа:

— Что-нибудь выяснил?

— Они посланы убить Шайтана, а вот кем посланы — молчат.

Женщина пожала плечами:

— Быстро они меня нашли.

Один из кавказцев со злостью сказал:

— Тебя все равно прикончат! Не мы, так другие. Ты ответишь за все, что совершила.

Попытался сбить ее с ног, кинувшись всем телом вперед, но лейтенант поймал чеченца за плечо и швырнул на место, как куклу:

— Сиди смирно. Эти твои слова я запомню, чтобы внести в протокол. Находишься в России, да еще и угрожаешь, нечисть черножопая! Попадешь в русскую тюрьму, по-другому запоешь. В лагерях вашего брата настолько «любят», что редко кто из кавказцев доживает и до половины срока.

Подошли еще четверо милиционеров. Заглянули в купе и поздоровались, ни о чем не спрашивая. Лейтенант вернул документы Даше и козырнул Стаценко:

— Все в порядке, товарищ майор. Не могли бы вы и ваша жена подробно описать, как все произошло? Мы сейчас уведем этих подонков, а затем я вернусь, чтобы еще раз поговорить с вами. Дарья Алексеевна, может быть вам требуется помощь врача? У нас есть и доктор.

Даша улыбнулась:

— Спасибо. Меня проводница перевязала. Стоит ли из-за царапины доктора беспокоить. Пусть спит.

Милиционер достал из внутреннего кармана два новеньких целлофановых пакета и осторожно уложил в них валявшиеся на коврике ножи кавказцев. Обернулся к своим:

— Забирайте.

В купе сразу же влезли двое милиционеров и грубо схватив первого чеченца, вытащили его из купе. Точно так же поступили и со вторым кавказцем. Первый заорал:

— Мы скоро выйдем. А вы оба теперь трупы!

Один из ребят саданул ему по голове дубинкой, заставляя замолчать:

— Заткнись, падаль! Это еще посмотрим, кто выйдет. Да тебе теперь десять лет сидеть на нарах.

Лейтенант оставил им несколько листков бумаги. Пригласил проводницу в купе и при всех вскрыл чемоданчики арестованных. Внутри каждого лежали по одной рубашке, по паре носков, трусы, пачка денег в долларах и пистолеты. Доллары лейтенант пересчитал при свидетелях, оказалось по десять тысяч на человека. Милиционер хмыкнул:

— Дешево они вас оценили, Шайтан!

Стаценко резко спросил:

— Откуда вы знаете кличку моей жены?

— Вы же сами ее назвали, а я газету читал, где о женщине-снайпере писали. Просто сопоставил и получилось, что в нашем поезде едет знаменитая снайперша, которую полевые чеченские командиры очень высоко ценят. Кажется, один предлагал за вашу голову двадцать тысяч, а в последнее время поговаривают, что Гелаев за вас уже сто тысяч сулит.

Даша удивилась:

— Этого я не знала!

Милиционер ушел. Юра прижал жену к себе:

— Друг без друга никуда не ходим. Надо предупредить полковника Саранцева, чтобы тебя в командировки одну не отпускал.

Сон все равно был нарушен. Они сели за столик и принялись подробно описывать происшествие. Вернувшийся лейтенант забрал их докладные, попросив указать адрес, по которому они будут жить и номер телефона. Обернувшись к Даше, чуть смущаясь, попросил:

— Вы не могли бы мне автограф в записной книжке оставить?

Женщина улыбнулась:

— На Дарью Стаценко согласен?

— Конечно! Я внизу подпишу сам, что это роспись Шайтана.

Поезд прибыл на Московский вокзал в начале седьмого. В вагоне началась сутолока. Они дождались, когда люди выйдут и двинулись к выходу. Несмотря на ранний час, у вагона их встретил сам полковник Саранцев. Павел Викторович вздрогнул, увидев седую прядь, выбившуюся из-под шапочки Даши. Он обнял ее как родную дочь, сильно притиснув к груди. Ласково поцеловал в щеку: