Обет на крови - Александр Тамоников

Доложил о том, что узнал от своей Ксении, и варианте, который вполне можно применить в сложившейся ситуации. Цейман выслушал подчиненного, одобрил:

– Что ж, неплохо! Вариант приемлем, но... где гарантия, что твоя жена, узнав о последствиях акции, не ужаснется и сдуру не побежит в милицию? Только не говори, что ручаешься за нее! Это глупость. Где гарантия, что мы через нее не заимеем таких проблем, от которых отбиться будет тяжело?

Ангел ответил твердо:

– Никаких проблем мы не заимеем, а гарантия этому – смерть Ксении, вместе с таджичками!

Даже видевший на своем веку многое Цейман искренне удивился:

– Что??? Ты решил замочить и свою жену?

– Да! И дело не в том, надоела она мне или нет. Просто я прекрасно понимаю, что на баб положиться нельзя, а дело делать надо. Если Ксении суждено стать жертвой, пусть станет.

Цейман внимательно посмотрел на Рудного:

– А ты страшный человек, Ангел, но, надо признать, умный! Что ж, если ты решил так, я согласен, мне, по большому счету, без разницы. Меня интересует другое: как обеспечишь собственное алиби, ведь к тебе у ментов после гибели жены будет много вопросов?

– Я думал об этом. Поэтому сегодняшний вечер я проведу в обществе бывшей жены и ребенка от первого брака. Запретить это никто не сможет, а алиби самое подходящее. Бывшая и ее мать меня терпеть не могут, но это не имеет значения. Я проведу вечер у них, и их показаниям мусора поверят!

Цейман вновь внимательно посмотрел на Ангела:

– Да! Похоже, ты продумал все до мелочей. Значит, четверо бойцов, одетых в форму РОД, на всякий случай встречают ночью троицу женщин в сквере твоего двора. Гасят их дубинками и сваливают. Ты у бывшей жены. Кто будет непосредственно руководить акцией?

Ангел, не задумываясь, ответил:

– Брынза! Он займет место в подъезде одного из домов, откуда видна и остановка общественного транспорта, и сквер. Во время вечеринки жена будет связываться со мной. Я передам Брынзе сообщение о том, когда бабы направятся домой. Тот проследит их выход из автобуса и предупредит боевую группу. Остальное дело техники. После акции Брынза, убедившись в ее исполнении и предупредив меня, свободно покинет двор. Я вернусь домой. Возможно, сам и обнаружу трупы. Тогда сам же вызову и милицию, и «Скорую». Ментам подскажу, что на выходе видел парней в форме РОД! Ну, а если менты появятся во дворе раньше меня, сыграю роль мужа убитой жены.

Цейман задумался. Встал, прошелся по кабинету. Постояв у окна, повернулся к Рудному:

– Лады, Ангел! Я принимаю план. Но это еще не означает, что он вступает в силу. Только после утверждения боссом мы сможем действовать. Думаю, он утвердит. У тебя все?

– Нет, шеф! Я считаю, что сразу за акцией во дворе надо провести и погром на рынке.

– Почему сразу?

– Эти практически одновременные акции насилия взбудоражат город и взбесят ментов, ведь после убийства таджичек и моей жены у них просто не будет времени подготовиться к отражению следующей атаки. Да и предполагать погром, скорее всего, менты не будут. Так как раньше несколько акций сразу не проводилось. Как раз утром, когда они будут разбираться с девками, лучше всего нанести удар по центральному рынку, куда сейчас стянулась вся масса кавказцев и азиатов-торговцев. Две акции – это серьезный удар.

Цейман, вернувшись в кресло, проговорил:

– Значит, поступаем следующим образом, ты возвращаешься домой, и пусть твоя баба готовится к вечеринке с таджичками. Одновременно узнай, где в это время будут находиться студенты из РОД. Хотя, нет, для этого назначь отдельного бойца. Группа ликвидации находится в готовности?

– Как приказывали!

– Хорошо! Одну минуту. Я должен согласовать акцию с боссом. Жди.

Цейман вышел из кабинета. Вернулся минут через пять, коротко бросив:

– Действуй!

– Понял, шеф!

Он повернулся и пошел к двери.

На выходе его внезапно остановил Цейман:

– Ангел!

Бандит, повернувшись, ответил:

– Да?

Казначей указал на него пальцем правой руки:

– У тебя большое будущее, Ангел. Если, конечно, не допустишь ошибки и далее будешь работать так, как делаешь это сейчас.

Ангел заверил:

– Я не Гетман. Вы во всем можете положиться на меня.

– Посмотрим. Пока я доволен тобой. Ступай. Брынзу ко мне!

Руководитель боевой группировки вышел. В коридоре встретил Брынзу. Тот выглядел недовольным. Ангел не обратил на это внимания, бросив помощнику Цеймана, проходя мимо:

– Иди, тебя шеф вызывает!

Брынза промолчал, Ангел покинул квартиру и вскоре на своем «БМВ» уже ехал к улице Жукова, где ютилась в бедности его первая, брошенная семья. Бывшую супругу увидел идущей с рынка. Посигналил. Узнав машину, женщина остановилась.

Ангел, припарковавшись рядом, вышел из салона.

– Привет, Ольга!

– Привет.

– Как поживаешь?

– Нормально. Тебе-то до этого какое дело?

– Ты все-таки когда-то была моей женой.

Женщина, поставив пакеты на асфальт, ответила:

– Вот именно, что была, и когда-то! Сейчас что тебе от меня нужно?

– Хочу вечер провести с сыном!

Ольга удивилась:

– С чего это вдруг?

– Имею полное родительское право!

Женщина согласилась:

– Имеешь! Здесь, к сожалению, закон на твоей стороне! Что ж, можешь взять его, погулять во дворе.

– Нет, Ольга. Я желаю пообщаться с ним дома. И никто не сможет запретить мне это.

– Зачем ты поступаешь так? Хочешь испортить всем нам вечер? И так невесело живем!

– Да вижу, что не весело. Короче, я решил помочь вам, не спрашивай почему, но решил. А решил, значит сделаю. Буду у вас часов в девять. Задержусь допоздна. Так что готовьтесь заранее. Сын пусть ждет подарка, а вот это, – Ангел достал из кармана пятьсот долларов, – тебе, в натуре, купи что-нибудь из одежды. Не хватит бабок, дам еще! Все! Мне сейчас некогда, дела, понимаешь ли, а вечером ждите, буду!

Ольга хотела отказаться от денег, но не успела. Ангел отъехал от тротуара и повел иномарку к центру. Ему предстояло решить еще, как минимум, три задачи. Начал он с того, что заехал в новый микрорайон. Здесь в полуподвальном помещении проживал его двоюродный дядя-дворник. Тип беспринципный и спившийся. Рудный не поддерживал с ним отношений более года, но сегодня родственник был ему нужен. Дядя оказался в своей каморке, напоминавшей запущенный свинарник. Кроме железной кровати с матрацем, подушкой и одеялом, без всяких простыней и наволочек, в комнате стоял лишь стол с табуретом, старый холодильник в углу, груда пустых бутылок из-под бормоты, да на окне висела какая-то тряпка. Дверь оказалась открытой. Дворник лежал на кровати, в каморке стоял крепкий и острый запах грязи, мочи, спиртного и табака. Ангел вошел, поморщившись: