Джон да Иван – братья навек - Александр Тамоников

– Понял. Вопросов не имею.

– И последнее, Алекс. По результатам первой совместной акции я решил назначить своим заместителем вас. Полковник Дак переходит в ваше подчинение.

– Есть! Но сообщите об этом Джону сами.

– О’кей! До связи, «Орион»!

– До связи, генерал.

Александр отключил станцию, взглянул на Дака:

– Слышал, что говорил Харсон?

– Слышал. Теперь я твой подчиненный и признаю, что Харсон принял верное решение.

– Все это условности, Джон. Позови-ка старейшину кишлака!

Опираясь на посох, подошел Абдулло.

– Наше командование приняло решение по пленным и населению кишлака, – сказал Тимохин.

– И что будет с нами?

– Ничего. После зачистки вы вольны делать то, что считаете нужным. Можете вернуться в кишлак и продолжить жить в Тари-Пули, можете уйти в Кайзабад.

– А мужчины?

– Они тоже свободны. Но скажите им, чтобы больше не брали в руки оружие.

– Я переговорю с людьми. В кишлаке остаться мы не сможем. Нас кормил завод, Халтани… Да, он и нас превратил в рабов, только что в лабораторию к Шнейдеру не отправлял, но часть прибыли, получаемой от продажи наркотиков, отдавал нам. Малую часть, конечно, но ее хватало, чтобы прокормить семьи. Теперь источник дохода иссяк, и нам придется уходить. Впрочем, это решит сам народ. Мне сообщить вам о решении жителей?

– Не надо. Делайте что хотите. Но с рассветом вы должны похоронить всех своих соотечественников по своим обычаям. А дальше, как говорится, да поможет вам всевышний!

Старейшина поклонился.

На радиостанции Тимохина сработал сигнал вызова.

– «Орион»!

– Это «Третий». Зачистку провели, в кишлаке никого нет. Все подвалы в домах открыты, применять гранаты не пришлось. Американцы заминировали дом Халтани.

– Их сапер далеко от тебя?

– Рядом.

– Передай ему станцию.

Тимохин услышал голос сержанта Копански:

– Да, сэр?

– Отходите от дома и проводите подрыв. После чего вместе с подгруппой майора Гарина осмотрите подвалы бывшего дома Халтани. Выполняйте! – Тимохин отключил станцию, обернулся к старейшине: – Подождите немного, саперы взорвут дом Халтани и осмотрят подвалы, после этого, захватив пленных и подростков, пойдете к населению и будете решать, что вам дальше делать.

– Надо забрать от крайнего дома оружие! – сказал Дак.

– Пошли за ним своих парней.

– Есть, сэр, – улыбнулся командир «Ирбиса».

В 6.48 над Шургунским ущельем прогремел очередной взрыв. Рассвело. В 7.15 майор Гарин доложил о результатах осмотра подвала дома Халтани. И сообщил то, чего так ждал Тимохин; в одном из помещений подвала спецназовцы обнаружили труп наркобарона. Он успел укрыться, но, когда понял, что его логово раскрыто, предпочел застрелиться. Тимохин приказал вытащить его труп в сад и обратился к старейшине:

– Теперь ступайте! Мы уходим из кишлака.

Абдулло вместе с мужчинами и подростками поковылял к ожидавшим их женщинам. Разговор среди афганцев был короткий. Семьи вернулись в кишлак готовиться к массовым похоронам и выезду из Тари-Пули.

В 7.30 прибыл санитарный вертолет ВВС США. Бойцы «Ирбиса» внесли носилки с рабами; Тем, кто мог передвигаться, помогли подняться по трапу, и в 8.00 вертолет ушел в сторону Кабула. Через полчаса в воздух взлетели объекты наркозавода. От складов, лаборатории, барака, здания нахождения охраны остались развалины и оплавленные куски металлических конструкций. Над ущельем вновь повисла тишина.

Тимохин приказал снайперам «Ориона» и сержанту Линке покинуть позиции северного перевала и спуститься на плато по тропе восточнее завода. Шепель с Ларсеном получили команду оставаться на своих позициях с задачей прикрытия отхода из района применения бойцов отряда «Марс». Шепель ответил, что приказ принял.

Отключив станцию, Ларсен поинтересовался:

– Что передал твой командир?

– Приказ прикрывать отход отряда на базу.

– Нас будут эвакуировать из Тарикарского ущелья?

– Разбежался… Никто никого эвакуировать не будет.

– Почему? Мы же выполнили задачу.

– А вот это у Тимохина или своего Дака спросишь. Похоже, нас решили привлечь сразу ко второй операции.

– С чего ты взял?

– С того! Если хотели бы эвакуировать, то легко сделали бы это прямо от Тари-Пули. Но объявили отход на базу. Значит, что?

– Что?

– То, что никакой эвакуации отряда не будет.

Ларсен почесал подбородок:

– Хреново, Майкл!

– А ты хотел, чтобы вас на американскую базу в Кабуле перебросили? В уютные номера модулей? Поближе к бару с виски и кока-колой? Девочкам из подразделений обеспечения?

– Почему бы и нет?

– Потому! Не хрена расслабляться. Прилетели на войну – значит, надо воевать.

– Как будто ты отказался бы от эвакуации…

– Мне все равно – что здесь, что в Термезе.

– Ты говоришь неправду, – улыбнулся Ларсен.

– Так! Кто из нас старший?

– Мы по должности равны.

– Да? А по званию? Ты кто? Сержант? А я майор. Разницу улавливаешь? Так что закрой рот и смотри вниз, обеспечивай отход отряда. Девочек ему подавай в прохладный номер…

Ларсен отошел от верхнего края склона перевала, присел на валун у южного склона, представлявший собой обрыв глубиной метров в десять. И тут произошло то, чего никак не ожидали ни Ларсен, ни Шепель. Валун поехал под американским сержантом к обрыву, Ларсен успел только вскрикнуть и рухнул вместе с камнем вниз.

– Пол!..

Шепель метнулся к обрыву, упал на живот и посмотрел вниз. Внутри у майора похолодело. Падение с обрыва грозило если не смертью напарника, то тяжелым увечьем точно. Однако, падая, Ларсен сумел ухватиться за каменистый выступ. Сержант висел над обрывом метрах в двух от вершины. Он держался за выступ одной рукой и смотрел вверх. Увидел Шепеля и прохрипел:

– Сорвался я, Майкл…

– Вижу… И как тебя угораздило?

– Глупо, да? Долго не продержусь. Погляди вниз, я не могу, что там?

– Смерть там, вот что. Но ты не скули. Держись, я вытащу тебя! Главное – продержись немного, я сейчас.

– Что ты сможешь сделать? Нужна веревка, а у нас ее нет…

– Не скули. Вниз не смотри, держись, постарайся найти еще одну опору, лучше для ноги.

– Нет опоры, Майкл…

– Так! Я сейчас.