Спецотряд «Скорпион» - Александр Тамоников

Капитан Дементьев, прячась за перекошенной дверью старой мазанки, перевел взгляд на соседнее глиняное строение. Увидел напарника, прапорщика Затинного, запросил по связи:

— Что у тебя, Зорро?

— Порядок!

— Макса видишь?

— Да, он от тебя через дом, за забором, в кустах.

— Хоп. Стой пока, где стоишь.

Капитан переключился на Глебова:

— Макс? Готов?

— Готов!

— Бек на месте?

— Да! У тебя как?

— Нормально.

Дементьев прошел в мазанку, через окно-амбразуру осмотрел грунтовку, подходящую к полуразвалившемуся небольшому аулу. Посмотрел на время: 5.20. Небо начало светлеть. Оно было затянуто тучами, грозившими в любую минуту обрушиться на землю плотным дождем. Вызвал командира группы:

— Григ! Я — Дема!

— Слушаю!

— К приему духов готов!

— Понял! Встречайте!

С рассветом из-за поворота от небольшого холма показались две машины, «УАЗ-469» и «ГАЗ-66», крытые тентом. Колонна медленно приближалась. Фара-искатель с «УАЗа» осветила развалины. Ничего не заметив, старший передней машины приказал увеличить скорость.

Автомобили вошли в аул.

Дементьев бросил в эфир короткую команду:

— Штурм!

И тут же колонна остановилась, а командир боевой группы майор Пашин, он же Григ, услышал в динамике:

— Я — Бек! Подрыв фугаса у второй мазанки.

— Я — Зорро! Одновременный обстрел «шестьдесят шестого» магазинным гранатометом «ГМ-94». Цель уничтожена.

— Я — Макс! В паре с Жекой, захват «УАЗа»!

К передней машине с обеих сторон подошли два вооруженных человека, держа армейский вездеход на прицеле своих «валов».

Пашин приказал:

— Все ко мне!

И вышел из передней машины.

Вскоре возле него собралась боевая группа «Скорпион».

Майор осмотрел подчиненных:

— Подведем итоги занятия. В целом захват произведен нормально. С дороги никого не было видно. Разместились в ауле грамотно и далее действовали правильно. Остается узнать, не засветились ли вы при подходе к месту засады и в самом селении.

Пашин запросил в рацию:

— Шунт! Я — Григ! Ответь!

— Шунт на связи, командир!

— Что видел?

Штатный связной группы прапорщик Щурин, выступавший в роли вражеского наблюдателя со склона холма, покрытого густой растительностью, доложил:

— Ребята сработали отлично, Григ! Я внимательно следил за объектом, но ни подхода группы к селению, ни каких-либо движений в нем не заметил!

— Добро! Выходи к нам!

— Принял!

Командир группы отключил рацию:

— Ну, что же! Оценка группе «отлично»! Ждем Шунта и отправляемся в палатку.

Рассвело.

Офицеры и прапорщики, поставив оружие в пирамиду, завалились на кровати, отдохнуть до завтрака. Бодрствовали лишь Пашин и Дементьев. Они присели на скамейку в курилке. Командир группы уже давно, практически сразу по возвращении с последнего задания, начал замечать, что его подчиненный офицер находится не в духе. Надо отдать должное, Дема отрабатывал учебные задачи как положено. Но без огонька, как раньше, без всякой инициативы. И майору казалось, что учебная работа капитану в тягость. Первое время командир группы делал вид, что не замечает состояния Дементьева. Мало ли какие проблемы могли возникнуть у капитана? Проблемы, напрямую не касающиеся службы, ибо в обратном случае Дема, как офицер, просто обязан был доложить о них. Анатолий ни о чем не докладывал, оставаясь печальным, но не раздраженным. Капитан являлся единственным человеком в группе, имеющим семью! Вообще привлечение в службу женатых не практиковалось, но в отношении Дементьева было сделано исключение. Да и пришел капитан в отдел «Z» из подразделения спецназа Главного разведывательного управления Генштаба Вооруженных сил России — ГРУ, куда парней подбирали особо тщательно. Однако затянувшееся подавленное состояние Дементьева начало тревожить майора Пашина. И сегодня он решил поговорить с капитаном. Благо и случай подвернулся. Они вдвоем сидели в курилке и молчали.

Пашин посмотрел на подчиненного:

— Дема! Что с тобой?

Капитан попытался изобразить удивление:

— В смысле?

— В прямом, Толя, в самом прямом! Как вернулись из Чечни, тебя не узнать!

— Это влияет на мою службу?

Майор вздохнул:

— Разве в этом дело, Толя? Пойми меня правильно, я вижу, ты не в себе. И длительное время! Со служебными обязанностями справляешься, разговора нет, но внапряг они тебе. И это заметно! Конечно, ты вправе прервать разговор, но… станет ли от этого легче тебе? Я помочь хочу, поверь!

Капитан нервно закурил, устремив взгляд в даль полигона. И молчал, играя желваками на скулах. Не стал развивать тему и Пашин. Майор сказал все, что нужно, теперь очередь за Дементьевым, естественно, если он решится открыться.

— Проблемы у меня, командир!

— Это я давно понял! В каком плане?

— В личном.

— Семья?

Отшвырнув выкуренный в несколько затяжек окурок, Дементьев коротко ответил:

— Да!

И вновь наступило молчание.

Чиркнув пару раз зажигалкой, Дементьев произнес:

— Я развожусь, командир!

— Имею право узнать, почему? Ведь вы с Линой прожили вместе долго, дочери лет семь, наверное?

— Шесть! Седьмой только пошел!

— Вот и я говорю! И вдруг развод?

Капитан кивнул головой, опустив ее:

— Да! И вдруг развод! Лина полтора месяца назад устроилась бухгалтером в один из центральных ресторанов. Подружка ее, Валя, составила протеже. Когда уходили на войну в прошлый раз, все было внешне нормально. А когда вернулся, узнал: за супругой активно ухаживает владелец кабака, некий Моховский Лев Георгиевич. Мужик шестидесяти лет. Кроме ресторана, имеет сеть магазинов, загородный дом в престижном районе, недалеко от Москвы, хату на Садовом и пару «мерсов». Короче, упакован старичок по полной программе. Я, естественно, спросил жену, что за дела? Она и выдала мне! Да, мол, встретила и полюбила другого человека, собиралась сама сказать об этом, но я якобы опередил. Ну, и дальше в том же духе! Типа, дочери надо образование «за бугром» получить, жизнь достойную устроить, да и ей, Лине, надоела нищета, постоянные командировки мужа. Ей тоже пожить красиво хочется. Короче, сказала, что подаст на развод! Вот такие дела, Григ! А я люблю ее и дочь! Как мне без них? Ну, Лина, ладно, переболею, а Аля?..